Свободная Европа: Как в Приднестровье воспринимается визит Игоря Додона в Москву? Известно, что одной из центральных проблем было приднестровское урегулирование, и второе – снятие экономического эмбарго с Республики Молдова, что, скорее всего, повлияет и на торговлю приднестровских предприятий.
Анатолий Дирун: Вы совершено справедливо заметили, что такой визит не мог остаться для Приднестровья без внимания, как минимум, по двум вопросам: это, прежде всего, вопросы политического урегулирования взаимоотношений между Кишиневом и Тирасполем – приднестровского конфликта, другими словами говоря. И вопросы экономического взаимодействия. Потому что насколько вопросы торговых взаимоотношений между Россией и Республикой Молдова будут урегулированы, настолько этот вопрос будет также влиять на экономическую активность предприятий, расположенных в Приднестровье.
Конечно же, ключевым моментом здесь выступает как раз то внимание, которое президент Республики Молдова и президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин уделили в своих комментариях, и из заявлений по итогам переговоров можно сделать определенные выводы по приднестровскому урегулированию. И здесь можно отметить слова руководителя российского государства о том, что важно для Приднестровья – что это, прежде всего, вопрос взаимоотношений, поиска и нахождения формулы компромиссов между Тирасполем и Кишиневом. А еще, что более важно для Тирасполя, на наш взгляд, это слова российского лидера о том, что Россия будет выступать гарантом этих договоренностей.
Что это может означать на практике? На практике это будет означать, что стоит, скорее всего, ожидать, что интенсивность встреч между лидерами Приднестровья и Молдовы будет возрастать и войдет в какой-то такой – ну, о плановости сейчас говорить рано, но войдет в какой-то определенный алгоритм, который, со своей стороны, повлияет на активность контактов по всему уровню.
Насколько будут результативны эти контакты – вопрос открытый, точнее, практические результаты этих контактов – вопрос открытый. Почему? Потому что мы прекрасно понимаем и знаем, что Молдова – это парламентская республика, и здесь то, что пока требуется именно от молдавского руководителя, от молдавского президента – это проявить все свое политическое умение, навыки, мужество, профессионализм, чтобы те договоренности, которые будут достигнуты в рамках переговоров с Тирасполем, были реализованы на практике.
Почему мы так говорим? Потому что исполнительная власть пока не контролируется президентом Додоном, и это вызывает определенные вопросы, как это будет реализовываться на практике. Поэтому по итогам переговоров можно ожидать интенсификацию контактов между Тирасполем и Кишиневом, а если говорить о практических результатах, то нужно дождаться хотя бы реализации нескольких таких наработанных моментов, документов, и тогда можно будет делать выводы о каких-то дальнейших шагах по комплексному урегулированию взаимоотношений между Тирасполем и Кишиневом.
Свободная Европа: Насколько вызывает доверие в Приднестровье фигура президента Республики Молдова Игоря Додона?
Анатолий Дирун: Я затрудняюсь сказать, можно ли говорить о доверии по отношению к руководителю соседнего государства, я бы употребил слово «симпатия». В частности, на сегодняшний день определенные симпатии у граждан Приднестровья к президенту Республики Молдова объективно существуют, и это связано с пророссийской – даже не риторикой, а с пророссийскими заявлениями, пророссийскими намерениями, которые продекларировал Игорь Николаевич. Они для Приднестровья являются традиционными и, конечно же, мы хотели бы, мы заинтересованы видеть своих соседей с предсказуемой и очень взвешенной внешней и внутренней политикой, потому что это отражается и на наших взаимоотношениях, на экономических взаимоотношениях, на вопросах безопасности и, в конечном итоге, на политическом урегулировании вопроса как такового.
О доверии я не стал бы говорить, потому что эта категория в большей степени политическая, а определенные симпатии – да, они объективно существуют, но не будем загадывать, вы знаете, от любви до ненависти – один шаг…
Свободная Европа: Мы это уже видели, в принципе, это дежавю в отношениях между Кишиневом и Тирасполем.
Анатолий Дирун: … поэтому существует такой вот очень осторожный оптимизм, насколько он будет реализован – это должна продемонстрировать только работа и практические шаги, желание и, самое главное, не просто желание, а практический результат.
Свободная Европа: Г-н Красносельский после своей инаугурации заявлял о том, что единственный возможный вариант для Приднестровья – это независимость, ориентация на Россию. С другой стороны, мы знаем, что официально Россия говорит о статусе Приднестровья в составе Республики Молдова, а Игорь Додон заявлял о федерализации. Где общая точка в этих дискурсах?
Анатолий Дирун: Здесь на самом деле нет никакого противоречия. Общая точка в этих заявлениях, что, во-первых, как минимум две стороны, Тирасполь и Кишинев, по итогам последней встречи признают необходимость и важность участия России в качестве гаранта. И переговоры в Москве это подтвердили. Тирасполь и Кишинев по итогам последней встречи в Бендерах подтвердили необходимость сохранения миротворческой операции – это два.
Тирасполь и Кишинев обозначили необходимость выработки таких мер, реализации таких мер, которые бы поднимали уровень доверия между сторонами. И Россия как страна-гарант готова содействовать такому политическому диалогу между лидерами Приднестровья и Молдовы.
Если говорить о политическом статусе, то надо отматывать пленку назад, чтобы понимать, что до 2006 года у нас была несколько иная ситуация, когда мы вырабатывали модели урегулирования конфликта, и до пресловутого закона 2005 года не было референдума в Приднестровье в 2006-м. Поэтому в любом случае, каким будет будущее Приднестровья, будут определять только жители Приднестровья через демократический механизм – референдум. А наибольшей гарантией для того, чтобы никаких неожиданностей не происходило – мы тоже помним историю, пример 92-го года, когда тоже некие наблюдатели со стороны Румынии гарантировали, что будет запущен мирный процесс, а затем начались боевые действия … С точки зрения гарантий – независимость для Приднестровья является как раз той гарантией, исходя из которой мы можем выстраивать наши взаимоотношения и с Российской Федерацией, и с Кишиневом.
Поэтому я не думаю, что нужно искать здесь какое-то противоречие в заявлениях, а исхожу из того, что эти точки соприкосновения намечены и, самое главное, развивать тот успех, который, может быть, частично достигнут. Получится это или нет – вы правильно заметили, что это у нас полное дежавю 2003 года, но не хотелось бы наступать на те же грабли, потому что от этой ситуации проиграли обе стороны.
