Linkuri accesibilitate

"Во Львове на одну вакансию претендуют два кандидата, в Днепре – десять". Как война изменила рынок труда в Украине


Швейное предприятие из Рубежного (Луганская область) во время войны работает во Львове. Ноябрь 2022 года
Швейное предприятие из Рубежного (Луганская область) во время войны работает во Львове. Ноябрь 2022 года

Нацбанк Украины прогнозирует снижение зарплат на четверть к концу 2022 года, а в министерстве экономики говорят о безработице на уровне 30%. Помимо собственно экономических процессов, на трудоустройство серьезно влияют последствия боевых действий и эвакуации: людям приходится переезжать из области в область, не у всех есть необходимые документы, а теперь из-за ударов России по инфраструктуре в городах внезапно или запланированно отключается электричество и отопление. Как украинцы работают в этих условиях и что происходит сегодня с рынком труда в воюющей стране – об этом в эфире Настоящего Времени мы поговорили с экспертом рынка труда Татьяной Пашкиной.

Татьяна Пашкина о том, как война изменила рынок труда в Украине
Așteptați

Nici o sursă media

0:00 0:07:37 0:00


— Как полномасштабное российское вторжение сказалось на рынке труда Украины? Какие тенденции видите вы?

— Я вижу, что на сейчас на сайтах трудоустройства в среднем порядка 48-52 тысяч вакансий. В феврале их было 100-115 тысяч на каждом сайте. То есть количество вакансий сократилось вдвое. При этом это не новые вакансии, а обновленные: когда компании пытаются восстановить свои цеха, рестораны, магазины и так далее, выясняется, что их сотрудников, к сожалению, на месте нет и они не могут приступить к работе, – и, таким образом, открываются вакансии. Как сказала ваша коллега, действительно безработица летом составляла 35%, сейчас прогнозируют, что она будет 30%. По заработной плате есть определенное снижение, не всегда оно связано с тем, что упали заработные платы. Если говорить про аналитику вакансий, последние полгода средняя зарплата вакансии сохраняется [на уровне] порядка 18 тысяч гривен, пожелания в резюме – 19 тысяч с копейками. Поэтому говорить, что работодатели предлагают суммы меньше… По крайней мере, на сайтах по трудоустройству этого нет.

— А без работы сейчас в основном кто? Те, кто постоянно проживает в тех или иных населенных пунктах? Или внутренние переселенцы оказались без работы сейчас, больше пострадали?

— Сложно сказать, в каждой ситуации по-разному. Потому что географически рынок очень разный. Рынок Днепра и рынок Львова абсолютно разные. Притом что среднестатистическая зарплата там и по вакансиям, и по резюме – 15 тысяч гривен, во Львове, по данным центра занятости, на одну вакансию претендует два кандидата, в Днепре – десять. Когда в западных регионах было много новых внутренне перемещенных людей, был небольшой спад в плане увеличения количества кандидатов и удлинения срока трудоустройства – но он уже прошел. Некоторая часть людей даже успела вернуться на родные места, то есть больше в восточные области.

— Мы показывали сюжет из Днепра: город принял очень много внутренних переселенцев. Одна из проблем, с которыми сталкиваются люди, – отсутствие документов, подтверждающих или образование, или опыт работы, трудовых книжек. Насколько это проблема?

— На самом деле существует определенная проблема с тем, что, если у человека нет, например, диплома, подтверждающего его образование, а он необходим, то следует позаботиться о том, чтобы получить хотя бы справку – о том, что этот диплом ему когда-то был выдан, но просто его нет физически. Но если человек хочет просто подработать, то в данном конкретном случае мы можем говорить о трудоустройстве по договору гражданско-правового характера, при этом трудовая книжка не нужна, существуют другие документы, которые подтверждают взаимоотношения между работником и работодателем. Или человек может открыть новую трудовую книжку. Кроме того, у нас есть электронные трудовые книжки. И если предыдущими работодателями [данные туда] вносились регулярно, то с этим проблем быть не должно.

— Российские обстрелы и уничтожение энергетической инфраструктуры Украины – как это сказывается на рынке труда?

— Есть говорить про данные сайта OLX (популярного в Украине сервиса объявлений, в том числе о вакансиях – НВ), они предполагают, что десятипроцентное сокращение количества удаленных вакансий – это прямое следствие веерных отключений. При этом мы говорим и про то, что снижается продуктивность людей, и про то, что люди, которые зарабатывают на сдельной оплате, получают меньшую заработную плату. Потому что если рабочий день сокращен за счет того, что предприятие не работает, то, соответственно, падает производительность и сумма заработанных людьми денег.

— Вы в одном из интервью сказали, что в декабре мы увидим, какие предприятия не пережили отключение, вынуждены были сокращать сотрудников или урезать им зарплаты. До декабря уже остается совсем немного времени – какие тенденции вы сейчас видите? Кому сложнее всего?

— Вы знаете, рынок стал настолько многополярным, многополюсным, что совершенно сложно сказать, что это идет сюда, а это идет сюда. Одновременно [с закрытием предприятий] есть предприятия, которые открывают новые цеха, новые вывески мы видим на месте старых ресторанов, магазинов, кофеен и так далее. Одновременно существуют бизнесы, которые действительно не переживают всего этого, потому что у них не хватает финансовых запасов. Есть компании, которые урезают заработные платы. [Есть] сегменты и города, в которых заработная плата прирастает и людей набирают дополнительно на какие-то новые даже, а не на обновленные вакансии.

Если мы говорим о тенденциях, то, честно сказать, мне кажется, сложнее всего в прифронтовых районах, там, где действительно работать очень сложно. В крупных городах и в западных регионах с этим немножко попроще, и, судя по количеству вакансий и по количеству откликов на вакансии, мы говорим про то, что ситуация там более или менее стабилизировалась. Я не буду говорить, что она безоблачная, потому что обстрелы не дают достаточно продуктивно и запланированно работать – и веерные отключения, и иногда по экстренному графику. Но голь на выдумки хитра – и теперь мы слушаем звуки генераторов и видим, что бизнес потихонечку пытается приспособиться к этой напасти. У нас популярны свечи разных калибров. И я думаю, что мы готовы на генераторы, мы готовы на свечи, – главное, чтобы без русни.

— Много вы как эксперт рынка труда видите примеров, когда люди собираются и [в условиях войны] придумывают что-то новое, двигаются дальше?

— Вы знаете, у нас гораздо больше рядовых историй выживания, когда люди умудряются "кашу из топора" варить. Я в Днепре была на прошлой неделе и с удивлением и радостью обнаружила, что огромное количество кафе, баров, ресторанов, которые, мне казалось, должны быть закрыты, потому что город не так уж далеко находится от военных действий, – они открыты, в них полная посадка. И несмотря на то, что некоторые сидят там при свечах и ходят с фонариком, они абсолютно спокойно к этому относятся. Поэтому мне кажется, что в данном конкретном случае огромное количество людей – герои уже потому, что добрались до работы и там работают. Не считая, конечно, бизнесов, которые умудряются шить какие-то сувениры, перепрофилироваться полностью из кафе, баров, ресторанов в обеспечение каких-то ведомственных вариантов а-ля dark kitchen и так далее – их примеров достаточно много. И я думаю, их будет еще больше.

Война на Украине

XS
SM
MD
LG