Linkuri accesibilitate

Анжела Грэмадэ: «Не пойму, как ремонт офиса президента улучшил отношения Турции и Молдовы»


Анжела Грэмадэ

Как заявил генеральный прокурор Александр Стояногло, экс-глава Службы информации и безопасности Василе Ботнарь был осужден на закрытом заседании суда по обвинению в причастности к высылке семи турецких преподавателей в сентябре 2018 года. По словам Стояногло, приговор был засекречен. Глава бухарестской Ассоциации «Эксперты за глобальную безопасность и бизнес» Анжела Грэмадэ анализирует причины и последствия депортации учителей в Турцию.

Анжела Грэмадэ: Это дело вызвало большой резонанс, который повлиял не только на внутреннюю политику Республики Молдова, но отразился и на уровне внешней политики, и это нанесло серьезный ущерб имиджу нашей страны. И то, что приговор был вынесен тайно, без доступа к информации журналистов и других заинтересованных лиц, желающих узнать как можно больше об этом деле, не соответствует нормам. Но говорить о деле с юридической точки зрения не буду, я не юрист, и не знаю всех законных процедур.

Это нарушение прав человека, и это ущерб имиджу Республики Молдова

Свободная Европа: Г-н Стояногло заявил, что похищение и высылка семи турецких учителей — это грубейшее нарушение закона, ставшее одновременно и одним из наиболее позорных моментов в истории независимой Молдовы.

Анжела Грэмадэ: Так и есть, поскольку мы не сумели обрести иммунитет от незаконных процедур, от коррупции и использования схем, от торгов между политиками и политическими игроками, которые заняты собственными интересами, будь то экономическими или политическими, преследующими цель остаться у власти в Республике Молдова.

И — да, действительно, в данном случае речь шла о торгах, но это касается жизней семи человек и их пострадавших семей. Имиджу Республике Молдова, напомню, был нанесен ущерб со стороны целого ряда лиц, которые из-за меркантильных интересов оказались заинтересованными в поддержке Турции.

Свободная Европа: Это нынешние или бывшие государственные деятели?

Анжела Грэмадэ: Речь идет о нынешних руководителях государства. То, как велось это дело, как применялись юридические процедуры при рассмотрении доказательств и ходе расследования — все это делали наши люди, и некоторые из них еще не покинули молдавскую политику. В этом деле замешаны, скорее всего, и те игроки, которые хотели бы в определенный момент вернуться в активную политику.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент Республики Молдова Игорь Додон, Кишинев, октябрь 2018 года
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент Республики Молдова Игорь Додон, Кишинев, октябрь 2018 года

Свободная Европа: Получается, что дело о высылке семи учителей было сознательно замято?

Анжела Грэмадэ: Судя по информации прессы, то, как г-н Стояногло представил этот случай, рассказав о нем в ходе одной из политических программ, а также исходя из заявления Генпрокуратуры — я пришла к выводу, что мне не понятно ничего! Речь идет и о той информации, к которой могли бы иметь доступ журналисты и представители гражданского общества, требующие соблюдения прав человека, и о той части, которую г-н Стояногло и Генеральная прокуратура считают гостайной.

Дело касается государственного деятеля Молдовы, в отношении которого, по словам генпрокурора, вынесен приговор. Однако, в реальности мы видим, что приговор был совершенно другим, и то, что Генпрокуратура проверит действия прокурора, который вел дело — этого недостаточно.

Это вопрос о коррупции на самом высоком уровне, о попытке замять дело, как вы правильно заметили. Множество политиков заинтересованы в том, чтобы не всплыло никакой информации, и чтобы некоторые лица в ключевых госструктурах оставались под защитой системы.

Свободная Европа: Какие еще последствия может повлечь замалчивание дела?

Анжела Грэмадэ: Прежде всего, это по-прежнему сказывается на семьях тех семи учителей, которые были незаконно высланы в Турцию, которые продолжают страдать. Это нарушение прав человека, и это ущерб, нанесенный имиджу Республики Молдова, особенно с точки зрения внешней политики.

Есть и такой аспект: думаю, если оппозиция Молдовы или политические игроки, у которых есть хоть капля здравого смысла, представят подробности этого дела своим будущим избирателям, то они могли бы заручиться гораздо большей поддержкой избирателей на предстоящих выборах. Поэтому я вижу определенное влияние этого случая и на предвыборную кампанию, и на некоторых политиков.

Свободная Европа: Но власть получила возможность извлечь выгоду из двустороннего сотрудничества с Турцией, а также с президентом Реджепом Эрдоганом?

Анжела Грэмадэ: Если заглянуть в прошлое и проанализировать развитие двусторонних отношений между Турцией и Республикой Молдова (или, скорее, двусторонних отношений между отдельными политиками), то — да, можно сказать, что это дело помогло некоторым политическим игрокам Кишинева. А у Эрдогана появилась дополнительная возможность аргументировать свои решения по сворачиванию демократических свобод в Турции.

Почти ни одна европейская столица — и очень немногочисленные партнеры — демонстрируют готовность к диалогу с молдавским президентом

Впрочем, я не могу понять, как ремонт здания аппарата президента способствовал улучшению диалога между Турцией и Молдовой. Да, после визита в Кишинев многих официальных лиц Турции, после множества двусторонних встреч мы, по сути, получили обещания Турции по оказанию финансовой помощи. Да, это очень важно. Но ведь положительный имидж Республики Молдова и кредит доверия со стороны собственных граждан дороже, чем выгоды партнеров, представляющих страну с большими проблемами в сфере соблюдения прав человека, да и вообще, — принципов демократии.

Игорь Додон занимался поисками внешних партнеров, с которыми он мог бы общаться, с кем мог бы проводить двусторонние встречи. Почти ни одна европейская столица — и очень немногочисленные партнеры Республики Молдова — демонстрируют готовность к диалогу с молдавским президентом. А потому официальные встречи на высшем уровне, в которых принимал участие Игорь Додон, имели важное значение и для его политической повестки, и для его предвыборной кампании. В результате он мог говорить о каких-то достижениях и в области внешней политики, что соответствует его конституционным полномочиям. Так что переговоры с турецким лидером наполнили неким содержанием и его курс внешней политики, и период его мандата на посту главы государства.

XS
SM
MD
LG