Linkuri accesibilitate

Вадим Пистринчук: «Я бы не связывал коллективное счастье только с реформой правосудия!»


Вадим Пистринчук

3 ноября 2019 года в 380-ти населенных пунктах Республики Молдова пройдет второй тур местных выборов. В первом туре, по данным Центизбиркома, большинство избранных мэров – у Демократической партии, за ней следуют Партия социалистов и блок ACUM. А в Кишиневе во втором туре встречаются кандидат ПСРМ Ион Чебан и кандидат блока ACUM Андрей Нэстасе – в столице повторилась прошлогодняя ситуация на внеочередных выборах столичного мэра. Однако, по мнению бывшего депутата парламента, либерального демократа Вадима Пистринчука, впервые на местных выборах общество столкнулось с настоящим парадоксом: все партии «одержали победу».

Вадим Пистринчук: Я такого еще никогда не видывал, чтобы все партии сразу взяли – и одержали победу! У нас и социалисты говорят, что они на первом месте по результатам голосования, и блок ACUM – кстати, у них это вообще первые местные выборы в их политической истории…

Свободная Европа: Еще Демократическая партия заявила, что одержала победу…

Вадим Пистринчук: Да, и у ДПМ есть мэры, победившие уже по результатам первого тура голосования.

Граждане Республики Молдова – путь не абсолютным большинством, но большинством! – выступают за европейскую модель

Свободная Европа: Каждый четвертый мэр будет представлять Демпартию.

Вадим Пистринчук: А еще я видел заявления и более мелких партий, у которых тоже есть представители, прошедшие во власть, я видел своих коллег по Либерально-демократической партии, бывших моих коллег, у которых очень хорошие результаты, они находятся на четвертом месте, они уже завоевали около 30 кресел мэров, и есть много кандидатов, прошедших во второй тур. Ну, а еще мы знаем и про независимых кандидатов, которые тоже участвовали в выборах, – и они тоже победили. В общем, очень важно это отметить: подобная ситуация на выборах наблюдается в первый раз.

Свободная Европа: Иными словами, никто у нас проигравшим себя не считает?

Вадим Пистринчук: Есть, разумеется, и те, кто ожидал для себя результатов получше, кто хотел получить по итогам голосования больше мест среди советников. Но тут надо учитывать сразу несколько нюансов. Во-первых, партии действительно вовсю трубят о «победах», во-вторых, на национальном уровне у нас не было зафиксировано вообще никаких критических ситуаций, нет доказательств массовой скупки голосов или других аналогичных проблем. В-третьих, у нас не было каких-либо резких перепадов, не было перебежек, не было какого-то серьезного давления, когда наши политики за ночь могут поменять политическую окраску… По сути, у нас действительно состоялись свободные и честные выборы.

Что меня еще порадовало? Большое число баллотировавшихся кандидатов, в том числе независимых. Это означает, что люди перестали бояться. Если вы помните, последние два-три года кандидаты поголовно боялись выдвигаться, бывали ситуации, когда в некоторых селах баллотировался один (!) кандидат в мэры. Конечно, всем понятно, что подобные ситуации были навязаны, что это неестественно, что это – показатель страха, когда если ты выдвигаешь свою кандидатуру, то непременно жди проблем. Принципы «взаимодействия» были именно такими.

И, наконец, самое важное, что я увидел на этих выборах. Если подвести итоги и суммировать результаты всех проевропейских партий – давайте называть их так, хоть мне и не особо нравятся подобные дефиниции… Скажем лучше так – партии, которые выступают за европейскую модель развития, за европейский проект развития Молдовы. Так вот, я хочу подчеркнуть, что люди увидели – и убедились в том, что проблемы местных сообществ могут быть решены именно по европейской модели, а не евразийской! Не так, чтобы мы ждали, ждали, а потом кто-то раз в несколько лет «принял решение» и выделил денег!.. И не так, что у нас ремонтируют дорогу только в том случае, если мимо нас должна проехать какая-то делегация…

Если мы сложим результаты [проевропейских] партий, полученные ими кресла мэров и советников, то мы увидим, что граждане Республики Молдова – путь не абсолютным большинством, но все же большинством! – выступают за европейскую модель развития. Они понимают, что ваше сообщество изменится, если у нас будут проекты по развитию инфраструктуры, если развивать конкурентоспособность, если запланированные проекты будут качественно внедряться, если мы сами начнем проявлять активность, а не сидеть сложа руки. И это – чрезвычайно позитивные изменения!

Свободная Европа: Почему же тогда снизилась явка избирателей?

Вадим Пистринчук: На показатели явки влияет сразу несколько факторов. Давайте не будем забывать о том, что у нас в Кишиневе уже были выборы, итоги которых потом аннулировали. На эту тему столько всего было говорено, что некоторые избиратели, похоже, вообще разочаровались в голосовании и выборах. Во-вторых, мы же с вами не видели каких-то кровавых баталий со стороны политических игроков – и я говорю тут не только о тех, кто входит в состав правящей коалиции. Даже на местах не ощущалось слишком ожесточенной борьбы – это были мирные выборы, всем дышалось вполне свободно, и это тоже очень важно…

Люди жаждут перемен, и представители системы не могут существовать в каком-то параллельном мире

Свободная Европа: А могут ли результаты второго тура местных выборов в Кишиневе негативно отразиться на состоянии нынешней парламентской коалиции?

Вадим Пистринчук: Вне всяких сомнений – да и в отношении любых выборов это просто неизбежно, как бы вы ни старались, какие бы договора о ненападении ни подписывали, все равно – выборы означают конфликт, и любая компания – это противоречия и разногласия.

Разногласия могут быть острыми, потому что определенные разочарования неизбежны. Так что некоторое шатание коалиции, конечно, вполне ожидаемо. Но тут уж все зависит от того, как игроки справятся с подобной турбулентностью.

Свободная Европа: Неужели настолько велика разница – победит ли в Кишиневе Ион Чебан, победит ли Андрей Нэстасе?..

Вадим Пистринчук: Для меня разница есть! Могу вам рассказать, каковы ставки на этих выборах с моей личной точки зрения. Я хорошо разбираюсь в ходе дискуссий и легко могу определить, кто профессионал, а кто нет. У нас уже было столько «опытных» руководителей города, что после них в Кишиневе не осталось парков!.. Итак, давайте для начала: почему я пойду голосовать? И почему я буду голосовать за Андрея Настасе? Тут все просто: потому что ранее у него украли победу.

Я считаю, что если мы действительно хотим построить цивилизованное государство, мы обязаны признать одну из крупнейших несправедливостей в демократической истории нашего государства – отмену результатов прошлогодних выборов. Я думаю, что это серьезнейшее пятно на имидже Республики Молдова, а также на историческом развитии, если хотите, всего нашего государства.

Я хочу эту ошибку исправить! А уж потом пусть люди судят– что было сделано хорошо, а что плохо... Сейчас многие политические деятели испытывают раздражение, и могу сказать, что у них наверняка есть обоснованные причины для недовольства – и характер у [Андрея Нэстасе] непростой, и критиковать его есть за что… Но тут критики все же обязаны задать себе простой вопрос: что нам делать с подобным «наследством», что нам делать с выборами, результаты которых были отменены?!

Мы можем закрыть на это глаза, не думать ни о каком «торжестве справедливости» и нормах демократии. Но это будет означать, что дверь для подобных вопиющих нарушений останется открытой и для других поколений политиков. А я уверен, что таких ситуаций больше повториться не должно!

У нас была настоящая демократия, когда все решалось на выборах, причем даже в самые худшие годы, когда, например, в 1994-м не выплачивались зарплаты, да и в 1998-м у нас менялись правительства и были выборы, приводившие к смене власти, к смене мэров. Если мы не исправим ошибки, то и последствия неминуемы – хотя, быть может, не сейчас, а при другом правительстве, но ведь ни один кабинет министров не вечен.

Свободная Европа: Почему же во время опросов общественного мнения наши граждане никак не могут с уверенностью сказать, что путь, которым следует Республика Молдова, правильный?

Вадим Пистринчук: Это абсолютно нормальное состояние, прямо скажем, есть что критиковать. Нам предстоит приложить еще массу усилий, чтобы вернуться к нормальной жизни. Задачи, стоящие перед новым правительством, намного масштабнее, чем мы даже можем себе представить. Да и политическая коалиция наша в некотором смысле «неудобная». Я потому все время и размышляю – когда же нынешняя ситуация может измениться, какой момент станет крайним, окажется рубежом…

Ситуация у нас уникальная. С момента обретения независимости мы потеряли почти 50% населения

Свободная Европа: Ну, по крайней мере, нынешние власти постоянно говорят, что если удастся провести настоящую реформу системы правосудия, то постепенно будут видны и результаты в других сферах.

Вадим Пистринчук: Да, но я бы не связывал коллективное счастье только с реформой правосудия! Даже первые ожидаемые последствия реформы юстиции непременно спровоцируют рост недовольства в самых разных кругах. Положительная сторона – в том, что несмотря на любое сопротивление, на любое противостояние системы, изменения все равно неизбежны. По той простой причине, что у нас чрезвычайно высок запрос общества на настоящее правосудие. И подобного запроса в Республике Молдова еще не было никогда.

Модели поведения и работы институтов государства, существовавшие в прошлом, сегодня перестали отвечать интересам и желаниям граждан. В 1990-х годах все пытались приспособиться, и все чувствовали себя относительно нормально в нашем потоке организованной преступности и захваченного правосудия, затем последовал период политической сервильности 2000-х. А теперь мы видим, что уже абсолютно все возрастные категории граждан – и молодые, и пожилые люди – действительно требуют справедливости. Так что даже если система и будет сопротивляться, параллельно всегда будут оказывать мощное давление гражданские активисты и общество в целом.

При этом в системе явно есть и хорошие люди, критически мыслящие, однако, многие из них по-прежнему ждут, что должен, мол, появиться некий богатырь, который всех за собой поведет… Но до тех пор с места они не сдвинутся, и никаких действий предпринимать не намерены. А я бы посоветовал им сделать шаг навстречу! Чтобы феодалы этой закрытой касты перестали ими манипулировать, чтобы они не пытались созывать незаконные собрания судей, не пытались формировать какие-то внутренние группы среди прокуроров.

Нужно освободиться, нужно вскрыть этот ледовый покров, а медлить и выжидать уже невозможно. Поверьте – люди жаждут перемен, и представители системы не могут существовать в каком-то параллельном мире, не могут действовать наперекор гражданам. Тем более, что соответствующий запрос поступает и извне, от наших внешних партнеров. В Молдову много вкладывалось, но из-за некачественного и коррумпированного правосудия страна по-прежнему не чувствует себя защищенной, да и гарантий инвестиций у нас тоже нет…

Свободная Европа: Но если реформа системы правосудия может постепенно искоренить коррупцию, то как нам избавиться от бедности?

Вадим Пистринчук: Необходимы комплексные меры – тут работы много, и для начала нужно минимизировать возможности для политических мошенничеств и всевозможных трюкачеств. Реформа правосудия – важный шаг, который должен способствовать росту уровня экономической безопасности.

Это не только разные партии с точки зрения геополитики, это идеологически разные партии – одна на левом фланге, другая – на правом

Во-вторых, очень важно провести прагматичную либерализацию экономики, чтобы люди, которые могут и хотят работать индивидуально, были в состоянии свободно заниматься малым бизнесом. Я вовсе не сторонник дикого либерализма, хотя не раз слышал ультралиберальные идеи, скажем, по поводу того, что «нужно отменить налоги»!.. С другой стороны, я очень хорошо понимаю и деловых людей, которые говорят, что налоги следует снижать, что Молдова обязана мотивировать, заинтересовывать предпринимателей.

Но, увы, очень немногие понимают, какова в реальности ситуация, в которой оказалась Молдова. А ситуация у нас уникальная. С момента обретения независимости мы потеряли почти 50% населения! Плюс – у нас почти 700 тыс. пенсионеров, и к ним добавляем 120-150 тыс. человек с ограниченными возможностями, да плюс около 100 тыс. семей, которые получают социальные пособия, поскольку по разным причинам уровень их доходов – ниже минимального гарантированного, ниже черты бедности.

У нас почти миллион человек являются социальными иждивенцами, и на них приходится около 1,4-1,5 млн работающих граждан. Вы понимаете, насколько огромен дисбаланс, и ведь никуда от социальных обязательств не деться. Да, я, конечно, порадовался, когда правительство и премьер-министр объявили о «бюджете солидарности», о том, что они рассматривают возможность определенного повышения зарплат и пособий. Но ведь очевидно, что подобное повышение зарплат и выплат нужно как-то финансово обеспечить, а это невозможно без оптимизации налогового администрирования!

В-третьих, нужно вспомнить и о нашей пресловутой близости к границам Евросоюза. Почему? Потому что это означает приток инвестиций. И, наконец, не менее важно разобраться уже, что ж нам делать с объектами госсобственности? Активов у государства много, а вот отдачи от них почти что и нет.

К сожалению, до сих пор, все эти десятилетия «переходного периода», продолжавшиеся с момента обретения независимости, управляли госсобственностью плохо, а госпредприятия превращались в государственные монополии, которые становились лакомым объектом для бесчестных дельцов, путавших политику и государство со своими собственными карманами и личными интересами.

Я не знаю, насколько все это успешные рецепты борьбы с бедностью, но знаю, что сложнее всего объединить вещи несовместимые. А нам нужно объединить, с одной стороны, социальную ответственность – то есть, обеспечить выплату социальных пособий тем, кто не в состоянии работать по состоянию здоровья, тем, кто достиг пенсионного возраста. А с другой стороны, надо вдохновлять людей и стимулировать экономическую активность. Совмещать эти вещи чрезвычайно сложно!

Но реформа правосудия, формирование государственных институтов, построение новых принципов госуправления, проведение чистки системы – все это качественные предпосылки для роста показателей и во всех остальных сферах.

Свободная Европа. В начале нашей беседы вы упомянули, что проблемой является и само действующее правительство, в состав которого входят сразу две политические силы – Партия социалистов и блок ACUM. Как вы считаете, у составных частей коалиции слишком сильно не совпадают взгляды на то, как должны решаться проблемы Молдовы? И еще: насколько новой власти удалось избавиться от геополитики и сосредоточить внимание на реальных задачах и вызовах?

Вадим Пистринчук: Знаете, я бы сказал так: было бы абсолютно ненормальным, если бы у них оказались идентичные устремления и планы!

Я отнюдь не выступаю против богатства. Но ведь это факт: клептократических династий – сотни

Я думаю, что им пока удается вести цивилизованные дебаты, и в публичном пространстве мы видим не так уж много противоречий, причем даже по принципиальным вопросам. Голосуют они вместе, хотя у них, разумеется, и есть, и должны быть разные взгляды: это не только разные партии с точки зрения геополитики, это вообще идеологически разные партии – одна на левом фланге политической сцены, другая – на правом.

Конечно, и сейчас есть, и будет немало сложностей, некоторые моменты остаются вне публичного поля, другие становятся достоянием общественности, и я не удивлюсь, если политическое давление будет расти, а напряженность увеличится. Тут самое главное – сохранять рациональность и решать все возникающие конфликты.

Второе: следует понять, как далеко вы готовы зайти – и куда именно вы стремитесь. Это действительно неортодоксальная коалиция!.. В-третьих, нужно четкое планирование, определение общих целей.

Партии бывают разные – и по формату, и по структуре, есть более традиционные игроки, с массой территориальных организаций, им требуется больше ресурсов. А есть антисистемные партии, наподобие тех, что объединились в блоке ACUM, у них иной режим работы, не такой жесткий – или даже более гибкий, в некотором смысле.

В свою очередь, вы можете наблюдать как некоторые кланы и структуры начинают тяготеть к тем или иным политическим акторам. Скажем, президент Додон в какой-то момент выступил с более осторожным месседжем в адрес судей, он говорил, что мы-де проводим реформы, однако нужно проявлять внимательность и аккуратность. А Майя Санду настаивает на более радикальных действиях.

Так что вполне ожидаемо, что кое-кто намерен извлечь политический капитал и без каких-либо радикальных преобразований, идя на поводу у тех, кто никаких перемен не ждет и не желает. А таких, надо сказать, очень много.

Знаете, что является самой большой проблемой в стране? Все эти годы независимости одной из наиболее сложных проблем стала ситуация, при которой в Молдове появились целые поколения семей и клептократов. Они паразитируют на государстве и сколачивают баснословные состояния. И я говорю не только о кишиневских представителях элит, чьи декларации о доходах мы можем изучить. Речь – о семьях и целых поколениях.

Дедушка – из номенклатуры, папа – важный чиновник, сын – в какой-то инспекции, в полиции или на таможне… А в результате вся семья сидит на астрономических денежных потоках!

Я отнюдь не выступаю против богатства. Но ведь это факт – подобных клептократических династий – сотни, и они непременно завязаны на госструктурах. Так что там, где крутятся бюджетные средства, там сопротивление реформе системы правосудия будет просто огромным.

XS
SM
MD
LG