Linkuri accesibilitate

«Месть за Сталина»: соцсети — о возможном приговоре Юрию Дмитриеву


Юрий Дмитриев

Новостей "из зала суда" в последние дни множество, и вот очередная: прокуратура просит 15 лет тюрьмы для карельского историка Юрия Дмитриева.

Карина Кокрелл-Фере:

Гособвинение запросило ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ заключения для Юрия Дмитриева, главы Карельского «Мемориала». Это, конечно, смертный приговор. Он уже сейчас походит на «доходягу»-узника Севлага...

Подобная мера пресечения применяется во всем мире к особо опасным для общества преступникам.

В отношении к этому человеку гособвинения=власти чувствуется что-то иррациональное и параноидальное, вот как угодно.

Что же такое очень для них чувствительное нашел этот человек в расстрельных рвах репрессированных лесного урочища Сандармох...?

Чем он особо опасен для российского общества?

Максимальный срок, который грозит реконструктору Соколову за зверское убийство студентки и расчленение ее тела, тоже 15 лет. То есть в глазах российского закона, Соколов и Дмитриев сопоставимы, более того, тождественны. Почему?

Андрей Лошак:

Дементоры после карантина как с цепи сорвались

Глеб Павловский:

15 лет зоны. Итак, они решили Дмитриева технично убить. Как можно этому технично воспрепятствовать?

Любовь Соболь:

Да они охренели! Человек, которому должны поставить памятник, по сфабрикованному делу просто умрет в тюрьме

Наталья Дёмина:

А ведь в 2018 прокуратура требовала 9 лет для Дмитриева. Но кончилось все фактически его оправданием. Будем думать о хорошем исходе

Евгения Литвинова:

Юрий Алексеевич Дмитриев расследовал государственные преступления СССР - массовые убийства советских граждан. Об этом его книги.
Того страшного государства давно нет. И те, кто расстрелял этап с Соловков, сами давно мертвы. Но живы их наследники. Они ненавидят Дмитриева. Они мстят. Прокурор запрашивает 15 лет. Так, чтобы Юрий Алексеевич уже не вышел на свободу, чтобы повторил судьбу своих героев.

Но суды и приговоры последних дней показывают: систему можно нагнуть. Система слегка разжимает челюсти, если встречает серьезное сопротивление.
Я надеюсь, что российское общество сможет спасти Юрия Дмитриева, не даст его уничтожить. Но это потребует от всех нас огромных усилий.

Катя Махотина:

Я не знаю никого другого. кто бы так много сделал для памяти о жертвах сталинского террора и их потомков как Дмитриев. Я все еще надеюсь на справедливость. Свободу Дмитриеву.

Лада Юрьева:

Сколько можно уже издеваться над Дмитриевым!
Потомки вертухаев хотят, чтобы убитые оставались беззвестными, безымянными и молчаливыми.

Владимир Куйбышев:

Преследование Юрия Дмитриева – это месть за Сталина сталинскими методами, месть со стороны сил, почуявших время реванша.

Даниил Коцюбинский:

Юрий Дмитриев - человек, благодаря которому я знаю, где был убит чекистами-палачами мой дед 4 ноября 1937 года. Это случилось в урочище Сандармох.
Сегодня в Карелии судят самого Юрия Дмитриева.
Российская история - уроборос, где хвост и пасть державы намертво срослись, замкнув нас в этой вечно жрущей саму себя змеиной утробе...

Игорь Эйдман:

Шпиономания, гомофобия, обнуленность. Судя по последним событиям, такой будет идеологическая триада позднего путинизма (по образцу уваровской: православие, самодержавие, народность) :)
Борцы с радугой закатали в кутузку "чешского шпиона", в домах других журналистов и активистов проходят обыски. Историку Дмитриеву прокуратура требует фактически пожизненный срок. Депутаты предлагают судить противников поправок в конституцию за измену родине. В России после обнуления сроков Путина обнуляют остатки прав и свобод.

Игорь Яковенко:

Неосталинистам, которые сегодня у власти в России, ненавистны деятельность и само существование историка Дмитриева. Их цель – его физическое уничтожение. Закон в данном случае играет роль первой попавшейся под руку дубины. У сегодняшних хозяев страны на стене висит портрет Дзержинского, создателя ВЧК, террористической организации, непосредственного исполнителя и организатора «красного террора». Об отношении духовных наставников нынешних властителей к закону лучше и честнее многих сказал первый председатель Революционного военного трибунала РСФСР Данишевский:

«Военные трибуналы не руководствуются и не должны руководствоваться никакими юридическими нормами. Это карающие органы, созданные в процессе напряжённейшей революционной борьбы».

Нынешние действуют точно так же – просто берут первую попавшуюся статью УК и лупят ею своих врагов, как дубиной. Светлану Прокопьеву – «оправданием терроризма». Юрия Дмитриева – «действиями сексуального характера в отношении несовершеннолетней», Ивана Сафронова – «государственной изменой». Главное, чтобы дубина была потяжелее…

Алиса Ганиева:

Процессы над журналистами Прокопьевой, Верзиловым, Сафроновым, утренний обыск у главреда журнала «Холод» Таисии Бекбулатовой, запрошенные сегодня 15 лет Юрию Дмитриеву, недавние приговоры «Сети» и грядущие - «Новому величию» и т.д., и т.п. - будто живем в квартире, в которой исчезают люди.

Дмитрий Гудков:

Неделя после обнуления Путина.

Обыски в 6 утра у Юлии Галяминой, Татьяны Усмановой, Ольги Горелик (жены Константина Янкаускаса), Сергея Простакова (шеф-редактора «МБХ-Медиа») и Алексея Прянишникова («Правозащита Открытки»).

Задержание хабаровского губернатора Сергея Фургала (за якобы организацию убийств 15 лет назад).

Арест Ивана Сафронова по делу о госизмене.

Обыск у главреда «Холода» Таисии Бекбулатовой.

В Москве на пикетах ежедневно задерживают журналистов.

Прокуратура запросила 15 лет члену «Мемориала» Юрию Дмитриеву.

Суд фактически отнял колхоз имени Ленина и у Павла Грудинина.

Восьмой обыск у издателя «Медиазоны» Петра Верзилова.

500 тысяч штрафа для псковской журналистки Светланы Прокопьевой.

Как вольно дышится в освобожденном Арканаре.

Дарья Серенко:

Свободу всем журналистам
Свободу Юлии Цветковой
Свободу сестрам Хачатурян
Свободу Насте Резюк
Свободу Юрию Дмитриеву
Свободу, а не радость от условных сроков и штрафов
Свободу, а не тюрьму

Уже не знаешь, за что браться, куда смотреть. Я уверена, нас достаточное количество, чтобы стоять за всех и выходить за всех.

Николай Кононов:

Несколько месяцев я заглядывал в фейсбук не чаще, чем раз в день, писал новый роман, координировал паллиативную помощь маме, учил немецкий — и появлялся бы здесь совсем редко, но поправки в Конституцию внеслись в нашу жизнь как-то слишком резво, можно сказать, ворвались.

В последние дни:
- журналиста Ивана Сафронова привели в суд с вывернутыми рукам, чтобы арестовать по делу о госизмене, а его коллегу Таисию Бекбулатову допрашивают по тому же делу без адвоката (ФСБ);
- журналисту Давиду Френкелю безнаказанно сломали плечо при исполнении профессионального долга (в суде, МВД);
- прокуратура требует 15 лет историку Юрию Дмитриеву по повторному делу о педофилии (на первом процессе оправдан, СК);
- на художницу Юлию Цветкову завели не только уголовное, но и третье по счёту административное дело о распространении порнографии под видом невинных рисунков женского тела (МВД);
- вынесен абсолютно позорный приговор журналистке Светлане Прокопьевой, рассуждавшей, почему анархист взорвал себя у приёмной ФСБ в Архангельске;
- вынесен абсолютно позорный приговор коллегам Кирилла Серебренникова и ему самому, запертому в России до момента, когда он выплатит государству какие-то сумасшедшие сотни миллионов рублей;
- молчу уж о том, что винтить стоящих в одиночных пикетах стало хорошим тоном.

Ничего нового здесь нет, но поражает сама динамика событий. Как будто Путин, известный фанат Ли Кван Ю, осознал, что Сингапур ему построить не удастся — а вот усовершенствованную в некоторых узлах и сочленениях Северную Корею вполне. И всякая силовая нечисть, почуяв запах крови — точнее, духовных ценностей, завещанных нам предками (или как там в конституции) — принялись легитимно уничтожать инакомыслие и искать врагов. С удвоенной энергией. Депутаты вскакивают и бешено хлопают при появлении вождя. Женщина с рулём на голове тоже.

Надо было в 1991 банить КГБ и запрещать чекистам и партийцам занимать государственные посты.

Впрочем, и это не новость.

Юлия Ауг:

Это началось не вчера. Это началось несколько лет назад. Кода я с невероятной чёткостью стала понимать как Российская государственная система превращается в репрессивную государственную систему. Настоящее репрессивное государство. Которое подаёт социума определённые знаки и выстраивает систему репрессиий, а мы постепенно принимаем ее, соглашаемся с этим и продолжаем жить.

Каждый день мы записываем протестные обращение в поддержку фигурантов политических процессов.
Буквально каждый день.
Юрий Дмитриев. Константин Котов. Светлана Прокопьева. Это только в последние дни.
Вчера Светлана Прокопьева вместо 6 лет колонии за преступление, которого она не совершала, получила штраф в размере 500 тысяч. И это опять радость, потому что оправдательных приговоров у нас в России крайне мало, а по политическим делам их нет вовсе и 500 рублей тысяч штрафа, вместо 6 лет колонии за профессиональный текст, это победа. Это, практически оправдание, в нынешних реалиях.

Мы все винтики одной системы.
Я винтик этой системы.
Потому что я играю по правилам, предложенным этой системой.
И я сломалась.

XS
SM
MD
LG