Новый премьер-министр Польши призвал Запад к мобилизации для помощи Украине
Об этом Дональд Туск сказал во вторник в своей инаугурационной речи в польском парламенте.
"Нападение на Украину – это нападение на всех нас. Мы будем требовать полной мобилизации Запада для помощи Украине. Я больше не могу слушать политиков, которые говорят, что устали от ситуации в Украине. Я буду требовать помощи Украине с первого дня [своего пребывания должности]", – заявил новый польский премьер-министр.
66-летний Туск уже возглавлял правительство Польши в 2007–2014 годах. Он дважды избирался председателем Евросовета, высшего политического органа Евросоюза. Туск выступает за продолжение европейской интеграции Польши, в то время как политика "Права и справедливости" была направлена на обособление от ЕС. Оппоненты обвиняли партию в движении к авторитаризму, атаке на оппозицию и свободные СМИ.
Россия атаковала Сумскую область: один человек погиб
"Интерфакс-Украина" со ссылкой на Областную военную администрацию области пишет, что населенные пункты подверглись обстрелу со стороны России 36 раз. По Краснополью российская армия ударила управляемыми авиационными бомбами, артиллерией и различными боевыми беспилотниками.
"В результате обстрелов произошло разрушение многоквартирного двухэтажного жилого дома. Погиб 1 человек и травмированы трое", - сообщает ОВА.
В Краснодарском крае продолжает гореть нефтебаза
Издание Astra публикует видео пожара в станице "Кавказаская".
Россия выпустила по Украине 145 дронов
Воздушные силы Украины отчитываются о ликвидации беспилотников РФ, выпущенных по Украине сегодня ночью. В ночь на 19 марта Россия атаковала двумя баллистическими ракетами Искандер-М, четырьмя зенитными управляемыми ракетами С-300 и 145-ю ударными БпЛА типа Shahed и беспилотниками-имитаторами различных типов с направлений, сообщили Воздушные Силы ВСУ в Телеграме. 72 беспилотника сбиты, еще 56 локационно потеряны.
Зеленский: "Путин завалит на условиями"
Еще несколько заявлений Владимира Зеленского о телефонном разговоре Трампа и Путина:
- Я верю, что наши партнеры не примут требование прекратить вооружать Украину, потому что это ослабит наши позиции. Мы всегда поддерживали идею не наносить удары по энергетическим объектам, а также по целям на море, объектам продовольственного производства и транспортной инфраструктуре. Сейчас нам нужно понять детали этого соглашения. Мы их не знаем. Без Украины эти вещи просто не могут быть реалистичными.
- Когда Путин говорит о завершении мобилизации [в Украине], он исходит не из [гуманитарных] соображений, а стремится сделать нашу армию меньше и слабее. То же самое касается его требований прекратить предоставление нам военной помощи и разведданных. Но единственное, о чем он не говорит, — это о прекращении огня. Прямо, без множества дополнительных условий. Путин не позволит нам добиться прекращения огня БЫСТРО. Он завалит нас условиями.
- Сейчас есть предложение прекратить удары по энергетической инфраструктуре. Возможно, это шаг к перемирию. Шаг за шагом. Однако остальное — это просто статистика реальности: сотни дронов и ракет продолжают падать не на поле боя, а повсюду.
- При посредничестве США Россия и Украина могут договориться не наносить удары по инфраструктуре друг друга. Однако невозможно, чтобы Россия продолжала это делать, а от Украины ожидалось бы воздержание. Мы будем отвечать на все удары со стороны России, если не будем частью этого соглашения. Мы готовы придерживаться этого соглашения, если оно будет достигнуто и поддержано США.
- Запорожская атомная электростанция принадлежит Украине. Несмотря на то, что она расположена на временно оккупированной территории Украины, и несмотря на усилия России по захвату станции и вовлечению МАГАТЭ в эти попытки, Украина никогда не согласится на то, чтобы её атомная станция работала на оккупантов.
- Я начал бы всерьез воспринимать слова Путина, если бы он согласился вернуть абсолютно всех наших военнопленных. Это был бы жест, который показал бы его готовность продемонстрировать желание закончить войну. Нет нужды бояться наших людей, находящихся в российских тюрьмах. Мы хотим лечить их, реабилитировать — а не отправлять обратно на поле боя. Всё остальное очень хрупко — мы видим, что происходит с прекращением огня на Ближнем Востоке. Но вопрос с военнопленными — это реальный и ощутимый шаг, который можно увидеть и в который можно поверить.