Linkuri accesibilitate

Моника Маковей: «Не смогли доказать неподкупность — вам нечего делать в системе!»


Моника Маковей

Депутат Европарламента — о проверке судей и прокуроров и об очищении системы юстиции

Реформа системы правосудия станет одним из наиболее сложных испытаний для правительства Майи Санду. Корреспондент Свободной Европы Валентина Урсу поинтересовалась у депутата Европарламента, экс-министра юстиции Румынии Моники Маковей, что, по ее мнению, кабинет министров Молдовы должен предпринять в первую очередь.

Свободная Европа: В Брюсселе нередко говорят о проблемах молдавской системы юстиции. Как вы думаете, реформировать правосудие после недавней смены власти будет легче?

Моника Маковей: Возможно — если в парламентской коалиции и в правительстве есть на то политическая воля! Дело в том, что без свободной, независимой и профессиональной юстиции ничего вообще построить невозможно — ни в Республике Молдова, ни в любой другой стране. Если люди не видят справедливости...

И я хочу сразу уточнить, чтобы всем было понятно, что это такое — независимость правосудия. Подобные проблемы ведь есть во всех странах Центральной и Восточной Европы...

Юстицию крайне необходимо избавить от политического влияния

Так вот, независимость судебной власти — это не независимость отдельного судьи или отдельного прокурора, это не их личная независимость. Речь идет о независимости всех участников процесса — и людей, которые обратились в суд или предстали перед судом, и самих судей, и представителей прокуроры. Все они должны быть свободны от какого бы то ни было влияния — политического, финансового, коррупционного.

Иными словами, независимость системы юстиции — это наше право, право на независимое правосудие, а вовсе не их право делать что только им вздумается! Если кто-то хранит у себя материалы дела — и ждет указаний, когда нужно дать этому делу ход, этот «специалист» обязан покинуть систему. И его необходимо привлечь к ответственности. Насколько я знаю, в течение многих лет у вас юстиция занималась обслуживанием политических партий. Приходит к власти партия — или некий правящий альянс, и каждый участник соглашения подминает под себя какую-нибудь юридическую или антикоррупционную институцию, так ведь? У Плахотнюка, вон, было целое Агентство по неподкупности...

Свободная Европа: Это не считая Национального центра по борьбе с коррупцией, генерального прокурора...

Моника Маковей: Да... Учреждения системы правосудия не могут быть предметом торга на межпартийных дележах, никто ничего не может «брать себе» в системе юстиции! Я тоже проходила через подобные проблемы в 2005 году, когда до меня доносились разные мнения представителей коалиции, мол, вот, наконец, к нам вернулся тот или иной «актив» системы правосудия!.. А я им всем пожелала оставаться здоровыми и ценить свою независимость. Так можно — хотя, конечно, для этого нужно мужество.

Юстицию крайне необходимо избавить от политического влияния. А то Плахотнюк на выборах все проверял, где ж там скрываются его враги, или кого он там искал... И потому институтов, по сути дела, нет, все зависит от сотрудников, от того, как люди работают... В НЦБК должны трудиться независимые и профессиональные специалисты. И, к слову, на мой взгляд, это плохо, когда генпрокурора назначает парламент.

Вот есть парламентское большинство: тот, кто победил на выборах, кто сформировал мажоритарную коалицию, тот и занимается решением кадровых вопросов, назначениями и т.п. Но дело в том, что политики, как правило, не очень-то хотят, чтобы их деятельность кто-то пристально изучал или даже что-то там расследовал!..

Подобные системы есть лишь в странах с укоренившейся демократией, да еще в Венгрии, насколько я знаю. Парламент не вмешивается, да? Но Республика Молдова — совсем не тот случай! Да и Румыния через это уже проходила, я помню ту реформу...

Как только дело доходит до расследования подвигов — все политики начинают говорить, что это политическая месть и политический заказ

Смотрите: министр юстиции выступает с предложением — после этого проводится публичный конкурс на занятие должности, где выясняется, каков стаж, каков служебный опыт у прокурора. Проводится собеседование с психологом, чтобы установить уровень или степень неподкупности кандидата, и только потом глава минюста берет на себя ответственность — и предлагает кандидата «Х» Высшему совету магистратуры. Затем ВСМ выносит свой вердикт — отрицательный или положительный. А после материалы поступают к президенту, и от президента идут в парламент. Ну, а парламент вправе отклонить кандидатуру исключительно в том случае, если у депутатов есть серьезное обоснование для такого решения. В этом процессе, как видите, много участников, но это все нужно для того, чтобы работала система сдержек и противовесов.

Свободная Европа: Внешние партнеры призывают официальный Кишинев продемонстрировать настоящую политическую волю и провести реальную реформу правосудия. Еврокомиссар Йоханнес Хан заявил, что ЕС готов разблокировать макрофинансовую помощь, как только будут выполнены оговоренные условия...

Моника Маковей: Да, политическая воля — это значит делать то, что на самом деле нужно. Даже если под следствием окажутся люди из твоей родной партии!.. Будем говорить откровенно — ни в одной стране мира политики не любят, когда их делами начинают интересоваться следственные органы, когда их самих арестовывают или осуждают. Никто этого не любит, ни один человек, но только разница в том, что политики могут оказывать противодействие.

В общем, политическая воля — это согласие с необходимостью реформирования судебной системы, это — построение сильной и справедливой юстиции, чтобы сотрудники системы правосудия уважали закон — и руководствовались исключительно законом, чтобы они не зависели ни от политики, ни от коррупции, ни от чего — только закон и справедливость!

Свободная Европа: Нынешнее парламентское большинство в составе 61-го депутата недавно внесло в законодательство поправки, чтобы можно было назначить на пост генпрокурора специалиста из-за рубежа. И было много разговоров о том, что эту должность могла бы занять Лаура Кодруца Ковеши. Как вы думаете, возможно ли это — и в состоянии ли экс-глава DNA Румынии переломить ситуацию в Молдове?

Моника Маковей: Поправки — это хорошо, но неужели вы не в состоянии найти одного независимого профессионала? Хорошо, конечно, что делается хотя бы это. Но для начала нужно провести оценку кадров, как это сделали в Албании. Нужна проверка деятельности судей и прокуроров, сразу по нескольким критериям. Кто проходит проверку — тот остается, а кто нет — с тем прощаемся.

Теперь что касается г-жи Ковеши. Вы же знаете, что она сейчас участвует в конкурсе на занятие поста главного прокурора ЕС, процесс еще не завершен, финал ожидается только осенью, и переговоры пока продолжаются...

Анализ со стороны — это хорошо, но еще более значимую роль играют внутренние проверки

Свободная Европа: Премьер-министр Майя Санду надеется, что специалисты из-за рубежа помогут провести оценку деятельности судей и прокуроров, ну, а после этого станет ясно, у кого есть проблемы с неподкупностью...

Моника Маковей: Да, можно использовать и такой фильтр, и — да, подобным анализом деятельности прокуроров и судей могут заниматься и заграничные специалисты, и местные профессионалы. На всю проверку хватит месяца или двух.

Свободная Европа. В Кишиневе часто повторяют, что молдавские политики шантажируют своих политических противников... Сейчас, например, Демпартия обвиняет блок ACUM и социалистов в том, что те, якобы, грозят демократам местью и открытием уголовных дел! А параллельно живет система юстиции, которую ДПМ оставила в наследство тем, кто пришел во власть.

Моника Маковей: Да, и как раз потому подобные заявления не стоят и ломаного гроша! Во-первых, все политики без исключения — я имею в виду политиков высокого ранга — как только дело доходит до стадии расследования их подвигов, — все политики начинают говорить, что это, конечно же, политическая месть! Что это политический заказ, не имеющий никакого отношения к реальности, что они, политики, чисты и невинны. Все они повторяют одно и то же.

В Румынии, например, говорят так: «Нахожусь в ожидании решения суда, который установит мою невиновность!» А стоит материалам дела попасть, наконец, в суд — и тут начинаются всевозможные проволочки, процессы тянутся годами, только бы вышел срок давности, чтобы привлечь к ответственности было уже нельзя!..

Я бы начала реформу с создания спецкомиссии, члены которой умеют работать быстро — и которые в состоянии навести чистоту

Нет, так не пойдет! Но, опять же, если мы говорим об оценках... Анализ со стороны — это хорошо, но еще более значимую роль играют внутренние проверки, потому что нужны работающие структуры, нужны люди — и важно то, как эти люди работают.

Свободная Европа: Если бы г-н Плахотнюк оказался в руках молдавского правосудия, на что он мог бы рассчитывать? Не будем забывать, что Россия говорила про уголовные дела, в которых он фигурирует, и вспомним заодно, что власти России намерены объявить его в международный розыск...

Моника Маковей: Я не знаю, чем сейчас занимается Россия, не знаю, какие интересы она преследует, но если в России есть уголовные дела [против Плахотнюка], то давайте так: сначала прокуратура завершает расследование, потом — если доказательств вины хватает для того, чтобы передать материалы дела в суд — идем в суд. И уже судебная инстанция пусть выносит приговор! Как было, скажем, в Румынии, когда на скамье подсудимых оказывались и бывший премьер Нэстасе, и Войкулеску, и Драгня, и многие, многие другие высокопоставленные лица — точно так же, как и любой другой человек, свернувший на преступную дорожку, который был признан виновным...

Вот давайте-ка начнем с вашего [украденного] миллиарда! Масса людей замешана в краже миллиарда, многие участвовали в этом деле, кое-кто получил выгоду. Но тут разные степени ответственности — одни участвовали в краже, а другие наварились, хотя в воровстве, вроде бы, и не замешаны.

Повторю еще раз: все зависит от людей. Вам не хватает людей, а не структур или учреждений. Потому что нельзя считать независимыми тех, кто сидит и ничего не делает, или тех, кто боится что-то сделать — или тех, кто выполнял исключительно распоряжения политиков, находящихся у руля.

Независимость — это состояние души. А если вас нельзя назвать независимым, если вы не ставили на кон свою должность и не смогли доказать собственную неподкупность — тогда вам нечего делать в системе!

Свободная Европа: Г-жа Маковей, есть ли у вас какой-либо совет или предложение для главы кабинета министров Майи Санду, которая намерена довести реформу системы юстиции до конца?

Моника Маковей: Надо проверить прокуроров и судей. Да, можно привлечь иностранных экспертов для участия в этих проверках, есть специальные тесты, степень неподкупности — это проверяемая величина, это показатель, который можно определить. У голландцев есть такие тесты — и я уверена, что Нидерланды с готовностью придут на помощь.

Судьи или прокуроры проходят письменный тест, потом — интервью с психологом, потом — проверка на устойчивость в отношении политического прессинга, потом — проверка временем, проверка честности, искренности, неподкупности... Все можно проверить, было бы желание! Так что я бы начала реформу с создания специальной комиссии, члены которой умеют работать быстро — и которые в состоянии навести чистоту.

XS
SM
MD
LG