Linkuri accesibilitate

Приднестровские НПО и прокуратура


Belarus -- A Belarusian border guard checks a passenger's passport with magnifying glass in a train after it arrived from Lithuania, at the railway station Gudogai, November 22, 2016

Дорогие радиослушатели, добрый день. В студии Александр Фрумусаки, ведущий передачи Приднестровские диалоги. 30 минут на Радио Свободная Европа. Сегодня в выпуске:

- Выставка необычной художницы в Тирасполе.

- Интервью с Евгением Дунаевым — директором тираспольского центра «Априори» - первой общественной организации, которая попала под действие нового закона о НПО, принятого по российской модели.

- И – что включает так называемый «Большой пакет для Молдовы», который эксперты считают новым проектом федерализации по примеру плана Козака 2003 года?

Эти и другие вопросы мы обсудим в ближайшие полчаса.

***

Свободная Европа: Как обычно, начнем наш выпуск с обзора новостей и главных событий минувшей недели.

С 1 апреля приднестровские предприниматели, работающие на основе патента, должны будут выбрать один из трех налоговых режимов, предложенных администрацией региона, пишет TVR Moldova ссылаясь на местную прессу. В зависимости от области деятельности и размера предприятия можно зарегистрироваться в качестве индивидуальных предпринимателей – или самозанятых, это новое понятие в экономике региона, - или воспользоваться системой упрощенного налогообложения. Третий вариант – патент индивидуального предпринимателя, он предусматривает ограничения на импорт продукции. Предприниматели, которые не успеют оформить новые документы, смогут лишь месяц после работать по старым патентам. Приднестровская администрация надеется с помощью этой реформы увеличить поступления в бюджет

Лидер Приднестровья Вадим Красносельский
Лидер Приднестровья Вадим Красносельский

Глава Приднестровья Вадим Красносельский на прошлой неделе съездил в Москву, где встретился с российскими чиновниками и провел прием граждан в недавно открытом в российской столице «представительстве Приднестровья». Как сообщают местные СМИ, Красносельский сказал, что проблемы, которые привели проживающих сейчас в Москве приднестровцев на прием, аналогичны тем, что волнуют и жителей Приднестровья: получение гражданства – российского или приднестровского, регистрация, оформление права собственности, медицинская помощь, оплата коммунальных услуг, служба в армии. На встречах с представителями министерства иностранных дел России Вадим Красносельский представил предложения Приднестровья по стратегическому взаимодействию между Россией и Приднестровьем, но не стал вдаваться в подробности этих предложений. С начала этого года Россия запретила импорт товаров, которые идут транзитом по территории Украины, что напрямую задело приднестровский экспорт на российский рынок. Тираспольская администрация обещала тогда, что вопрос будет решен в кратчайшие сроки, однако запрет остается пока в силе.

Приднестровская администрация подвергла жесткой критике «химерические», по ее словам, планы по приднестровскому урегулированию, которые продвигает президент Игорь Додон. «Ущербные и безыдейные компиляции Додона, наряду с неуместными тезисами о некоей «близости» окончательного урегулирования только дезориентирует внешних участников и формирует искаженное представление о ситуации в переговорах», говорится в заявлении, опубликованном на сайте внешнеполитического ведомства Приднестровья.

Критика Тирасполя прозвучала после того, как президент Додон представил в феврале в Мюнхене на конференции по вопросам безопасности «большой пакет» для Республики Молдова, призванный, в том числе, не допустить присоединения страны к НАТО.

Бюро по реинтеграционной политике опубликовало пресс-релиз, в котором дает ряд уточнений об инциденте на металлургическом заводе в Рыбнице, который привел к закрытию одной из плавильных печей. Производственные плавильные печи комбината не отключались с 1980-х годов, а специалисты говорят, что их перезапуск – процесс крайне сложный. Реакция Бюро поступила после того, как в интернете появилась информация о возможной радиоактивной утечке.

Согласно сообщениям пользователей, печь ММЗ остановилась 5 марта, и в результате уровень радиации превысил норму; в то же время, чиновники опровергают эту информацию и утверждают, что никакого повышения радиоактивного фона не произошло.

«Газпром» инициировал процедуру расторжения контрактов с украинским «Нафтогазом» на поставку и транзит голубого топлива. Оператор газотранспортной системы Украины «Укртрансгаз» незамедлительно сообщил в мониторинговую миссию Еврокомиссии, что, цитирую, «безответственные действия «Газпрома» создают значительные риски для обеспечения бесперебойной транспортировки газа как для европейских, так и для украинских потребителей».

Газопровод, который проходит по территории Украины, – единственный источник снабжения газом Республики Молдова, включая Приднестровье. Но «Газпром» не собирается в ближайшее время прекращать транзит газа через Украину, заявил официальный представитель компании Сергей Куприянов. По его словам, для разрыва контрактов необходимо пройти через длительный юридический процесс в Стокгольмском арбитражном суде. Республика Молдова располагает газопроводом, по которому может импортировать природный газ из Румынии, но он проведен только до Унген и еще не введен в эксплуатацию, а ветка до Кишинева пока лишь на этапе проектирования.

Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй
Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй

Парламент Великобритании поддержал предложение правительства попросить Евросоюз об отсрочке выхода страны из ЕС, запланированного на 29 марта. Руководство ЕС и лидеры остальных стран-членов планируют обсудить этот вопрос на будущей неделе. Решение о переносе даты выхода Великобритании из состава Евросоюза должны единогласно поддержать все 27 стран, входящие в ЕС, которые придерживаются разных взглядов в вопросе о том, следует ли давать отсрочку – и на какой срок.

Европарламент принял резолюцию, в которой говорится, что Россия больше не может рассматриваться как стратегический партнер Евросоюза, и что возврат к прежним отношениям невозможен, пока Россия не восстановит территориальную целостность Украины. В резолюции, принятой на основании отчета об отношениях европейских стран с Россией, депутаты Европарламента выражают «глубокую обеспокоенность связями российского руководства с крайне правыми и популистскими националистическими партиями в ЕС, в том числе в Венгрии», и требуют принять меры против использования ряда партий и движений для дестабилизации ситуации изнутри.

В США Палата представителей подавляющим большинством – всего 1 голос против – приняла резолюцию, осуждающую политику Кремля и президента Владимира Путина «за преследование политических оппонентов и укрывательство убийц Немцова». Конгрессмены призвали американскую администрацию ввести санкции против людей, причастных к убийству Бориса Немцова. Напомним, российский политик Борис Немцов был убит в 2015 году в нескольких метрах от Кремля.

Законопроекты о блокировке «фейковых» новостей и административном наказании за неуважение к обществу, государству и официальным государственным символам в интернете представлены президенту РФ Владимиру Путину на подпись. Законопроекты, которые подверглись критике со стороны Совета по правам человека при президенте России как представляющие угрозу для свободы СМИ, были одобрены верхней палатой российского парламента – Советом Федерации – 13 марта, против проголосовали лишь 3 депутата. По оценкам критиков, законы являются частью более широкой кампании Кремля по усилению контроля над интернетом и подавлению инакомыслия.

Тысячи активистов протестовали в России против законопроекта, который предусматривает контроль государства над интернетом. Один из инициаторов протестов Александр Исавнин заявил, что «интернет используется для свободного обмена информацией, в том числе и оппозиционными силами, поэтому государство очень хочет поставить его под контроль». Сторонник оппозиционера Алексея Навального, политик Николай Ляскин призвал общество объединиться и выступить против этого «безумия». Критики закона утверждают, что это возврат к практике советских времен и цензуре.

Это был обзор главных событий минувшей недели, больше актуальной информации - на нашем сайте europaliberă.org.

***

Свободная Европа: Выставка необычной художницы состоялась в Тирасполе. В свои 26 лет Ирина Бардица — девушка, ростом едва выше одного метра – успела выучиться на бухгалтера, поработать в этой сфере и вернуться к художественному творчеству. Рисовать она начала в детстве.

Родилась Ирина в Бендерах в непростые 90-е. Потом родители решили, что нужно переехать туда, где они смогут обеспечить их особенной девочке специальное обучение, и семья поселилась в Хынчештах. Позже Ирина сама переехала в Кишинев, где окончила экономический колледж. Наш корреспондент в Тирасполе Сергей Урсул побывал на выставке, где побеседовал с мамой Ирины – Еленой. Вот что рассказала она о своей дочери:

Елена Бардица: «Она сама себя нашла. Карандаши, бумаги, цвета – все открыли ее руки и талант. С малых лет ее работы оценивались друзьями; были работы, которые забрали в Швейцарию. Она сама по себе человек с характером, если поставит цель – добьется своего. Она идет к своей мечте!..

Мы только поддерживаем и радуемся ее успехам. По правде говоря, самая большая боль, которая до сих пор не дает покоя, это слова местного врача, который видел ее. Нам даже подсказывали – можете отказаться, так как это ненадежный вариант… Но мы с супругом решили – последний кусок хлеба, последнюю крошку отдадим своего ребенку, но не оставим… Раз судьба наградила нас таким подарком, значит, нам суждено нести этот крест. Мы ее очень любим, ценим и бережем. В Кишиневе в колледже нелегко было. Каждый день думаешь: как там она? А Иринка говорила, что не надо переживать, она прекрасно себя чувствует, ходит на занятия, получает удовольствие от жизни. Она говорила: если ситуацию не можешь поменять, нужно поменять свое отношение к этой ситуации».

Ирина Бардица
Ирина Бардица

Молодая художница тонко чувствует реальность, а каждая ее картина – это отраженная на холсте философия жизни. Например, картина «Личность», на которой изображен нагой человек на сцене, рядом с ним разбросаны маски, а сам он заглядывает за занавес и наблюдает за реальной жизнью — это будто портрет современника. Или картина «Хирург», где изображен человек, вместо рук у него – инструменты. Написала Ирина и автопортрет, на картине — прекрасная женщина, у которой вместо ног – колесница, а сердце клюет ворон. Своим творчеством Ирина ведет с реальностью и зрителями диалог о важном и сложном в жизни, о простых радостях и красоте мира. Она и сама называет свое творчество символичным.

Ирина Бардица: «Мои картины в основном состоят из символов, представляющих, конечно же, мои мысли и эмоции. Стиль, в котором я пишу, ближе к экспрессионизму – очень яркие цвета и мазки нечистые, так скажем, в свободном выборе. Есть живопись на холсте, есть и графика, вот эти две картины, которые вы видите – это «Кишинев», а это графика, представляющая Украину – «Цена мира» называется. Передо мной стоял выбор: выжить или пойти дальше по своему хобби. И я пошла на экономиста, потому что это более спрашиваемая профессия – бухгалтера, на этом можно заработать, на это можно прокормить себя. Но в итоге я переломила себя, так скажем, потому что живопись – это моя душа. И уже через десять лет я пришла к выводу, что надо на этом остановиться, потому что это меня ломает изнутри.

Понимаете, ведь люди всегда будут разговаривать, абсолютно по любому поводу – они увидят толстого, худого, прыщавого, рыжего – всегда будут обсуждать, Дело в том, что надо любить себя. Я пришла к такому выводу, к такому возрасту, что я приняла себя, я полюбила себя. Такой, какой я себя вижу, может быть, другие со стороны с первого взгляда не увидят, но, познакомившись со мной, они увидят, что можно выходить за рамки всяких разных стереотипов и этикеток, которые ставит общество. Вот и все. Просто надо жить. Как художник – я вижу за одеждой, не нужно судить по упаковке».

Молодая художница Ирина Бардица – в беседе с нашим корреспондентом Сергеем Урсулом.

***

В Тирасполе продолжаются судебные слушания по делу центра «Априори» (первое заседание состоялось 14 февраля) – некоммерческой организации, которую приднестровская прокуратура обвиняет в незаконной политической деятельности на иностранные деньги. Поводом послужило проведение ряда мероприятий, в ходе которых звучала критика в адрес руководства приднестровского региона.

На базе центра «Априори» в Тирасполе функционирует и известный «Клуб-19» – гражданская платформа, где регулярно организуют дискуссии, лекции, выставки, кинопоказы и публичные дебаты. Судебный процесс против центра «Априори» - первый в Тирасполе, возбужденный на основании закона, принятого в прошлом году по модели российского законодательства, который запрещает неправительственным организациям с иностранным финансированием заниматься политической деятельностью – понятие туманное и легко интерпретируемое, под действие которого могут попасть практически любые мероприятия, проводимые некоммерческими организациями левобережья Днестра.

Центр «Априори» обвиняют в том, что в июне 2018 года в Клубе-19 была организована выставка, которая называлась «СМИ под давлением трех атмосфер: Смирнов, Шевчук, Красносельский», в ходе которой подверглись критике действия руководства Приднестровья, направленные на пресечение функционирования некоторых интернет-ресурсов». Вторым мероприятием, которым недовольна приднестровская прокуратура, оказалась презентация «Смешанная избирательная система: анализ и перспективы для Приднестровья» кандидата политических наук Анатолия Дируна, который, как отмечается в предписании прокуратуры, предлагал запретить депутатам заниматься предпринимательской деятельностью и говорил, что в Приднестровье «сформировалась олигархическая модель правления».

Свободная Европа: Лина Грыу обсудила с директором центра «Априори» Евгением Дунаевым проблемы, которые поднимает действующий в Приднестровье закон о некоммерческих организациях.

Свободная Европа: То, что сейчас происходит с «Клубом-19», то, что происходит вокруг «Априори» - первый случай, когда был процесс по новому закону о деятельности некоммерческих организаций в Приднестровье. Как вы оцениваете этот закон, насколько для вас это серьезно, и могут ли быть серьезные последствия?

Евгений Дунаев: Ну, как мы видим этот закон, в общем-то, говорили и в нашей организации, и большая часть наших коллег, с которыми мы сотрудничаем, мы выражали свою точку зрения, [говорили], что он неприемлем, что он вреден, что в нем гораздо больше зла, чем добра, если в нем все-таки какое-то добро пытаться найти… Он не отвечает нашим потребностям и создает новые проблемы. Об этом мы говорили. И вот конкретно к нам закон был применен. Что для нас это означает?

Предлагают нам – требуют! – чтобы мы отказались от участия в политической деятельности во всех формах. Тогда какой смысл от общественной организации?

Законом, в общем-то, запрещается любая нормальная публичная деятельность общественной организации, если она получает иностранное финансирование. При этом, не получая иностранное финансирование, осуществлять какую-то значительную, серьезную деятельность невозможно, потому что внутренних источников у нас нет – и на донаты у нас, то есть на пожертвования, особо не проживешь, и от государства у нас грантов нет.

Поэтому судьба общественной организации практически обречена – если она хочет как-то расти, организационно развиваться и быть устойчивой, надо привлекать инвестиции из-за рубежа. Но при этом она не может, исходя из этого закона, вести публичную деятельность, высказывать свои мнения, делать дискуссии, и так далее – в общем, все то, что должна делать любая организация.

Evgheni Dunaev: „Legea este inacceptabilă, nocivă și nu răspunde necesităților ONG-urilor”
Așteptați

Nici o sursă media

0:00 0:11:55 0:00

Даже если она ресурсная, все равно сталкивается с какими-то проблемами в своей сфере. Например, есть у нас организация, мне очень симпатичная, по защите прав пациентов. Казалось бы, очень простая вещь – они там пытаются поднимать вопросы. Они, к счастью, не получают финансирование, но ты сталкиваешься с вопросами, определенными проблемами, и ты должен привлекать общественное внимание к тому, чтобы они решались. Потому что, к сожалению, ты часто не находишь понимания у госорганов, более того – даже если ты находишь понимания у представителей государственных органов, ты все равно для этого обращаешься к ним, бывает, публично.

В общем, публичность – это минимальный инструмент общества, и, тем не менее, запрещен, исходя из этого закона.

«Клуб-19» – это одна из шести наших программ, которая вся выстроена на публичности, мы, прежде всего, даем площадку для людей, которые хотят здесь что-то проводить. Вот сегодня у нас там будет литературный вечер, который проводят молодые ребята, которым хочется поделиться своим творчеством, своими изысканиями – музыкальными, поэтическими. Есть и интеллектуальные мероприятия, вот как одно, например, по которому нас в итоге прокуратура… как сказать? – не осудила, но сочла, что мы нарушили закон, которое было проведено Школой политических исследований...

В общем, есть разные инициативы, но, тем не менее, предоставлять площадку нам запрещают, нас принимают как организаторов, несмотря на то, что в данном случае мы не являемся организаторами, как в последнем примере. И предлагают нам – требуют! – чтобы мы отказались от участия в политической деятельности во всех формах, указанных в законе. Это и дебаты, и публичное обращение, в том числе с публикацией в интернете. То есть, фактически чтобы нас на информационном поле вообще не стало. Тогда какой смысл от общественной организации?

Свободная Европа: Тогда какой смысл иметь общественные организации вообще в стране, в публичном поле?

Евгений Дунаев: Боюсь, что, вы знаете, если прямо вот утрировать или как-то пытаться сделать такую утопичную картину будущего, глядя на этот закон, то, по сути, общественные организации должны стать таким придатком государственных служб, которые, ну, как в старые добрые времена Советского Союза, в общем-то, когда одна организация распределяла просто какие-то путевки, например, для своих членов, а другая – какие-то льготы предоставляла участникам, членов своих предлагала для организации каких-то мероприятий... То есть, чисто в таком формате очень узком... Ну, может быть, например, искать финансирование для ремонта какой-нибудь больницы, да? Сделал это –и все. Только в этом смысле. И назвать это гражданским обществом, мне кажется, что даже при желании трудно!

Свободная Европа: Как вы видите окончание этого процесса?

Евгений Дунаев: Нашего судебного? Во-первых, скорым, потому что у нас не так много времени осталось, первый этап мы уже прошли, сейчас мы будем обращаться в Верховный суд [Приднестровья], и там тоже это не займет, наверное, больше месяца. Наш юрист считает, что в Верховном суде у нас есть более или менее приличные шансы.

Потому что в городском суде шансов в принципе мало, так как у нас судьи очень зависимые, если на них идут плохие отзывы от прокуратуры и от МВД, то президент просто увольняет судью. Поэтому очень зависимы судьи наши, исходя из нашей системы.

Евгений Дунаев
Евгений Дунаев

В Верховном суде, как я понимаю, не так зависимы, но какое будет решение – тут зависит, потому что, с одной стороны, даже при всей гибкости закона о том, как можно привлекать общественные организации, было много нарушений в рамках конкретного нашего кейса. Поэтому зависит от того, насколько есть большое желание, наверное, нас закрыть. Об этом можно только гадать, нам кажется, что желания быть особенного не должно, – но мало ли что нам кажется.

Свободная Европа: Это, получается, политически мотивированный кейс?

Евгений Дунаев: Смотрите. Тут же фишка в чем? С точки зрения этого закона – это более или менее законно, я говорю, опять же, в рамках конкретно нашего кейса у прокуратуры были довольно критичные нарушения. Процессуальные. Наверное, их могло не быть – и при этом с тем же результатом. И тогда, в принципе, они бы действовали законно.

Этот закон максимально ущемляет наши права по сравнению с другими организациями

Другое дело, что у нас главный закон – это Конституция, и мы сейчас обращаемся в Конституционный суд, чтобы оспорить этот закон с точки зрения того, насколько он соответствуем нашей Конституции. Там у нас набирается что-то около шести статей Конституции, которым он [новый закон о НКО] противоречит. Это довольно много.

Поэтому, если смотреть с точки зрения закона, – то это законно, если смотреть с точки зрения Конституции – нам кажется, что нет. Да и не только нам так кажется!

Что будет, например, если мы сейчас проиграем в обоих судах, и если потом повторные, например, нарушения у нас найдут – или просто решат, что мы не исправили – в общем, прокуратура обратится в суд, чтобы нашу организацию закрыли, ликвидировали. Организацию ликвидируют, а потом в Конституционном суде – потому что это будет попозже – мы, например, выиграем, и будет признано, что закон антиконституционный. Восстанавливать организацию потом придется?

В общем, это очень сложная и странная история, но я думаю, что все-таки партийная зависимость у наших судей, судебных инстанций и вообще органов скажется, и они будут более или менее единогласны в своих решениях.

Свободная Европа: Вы знаете, со стороны кажется, что дело против «Априори» - это показательный случай для других организаций. Не знаю, насколько у вас такое же впечатление складывается…

Евгений Дунаев: На самом деле, мы действительно хороший в этом смысле пример. Потому что мы – самые публичные, потому что у нас сама деятельность направлена на публичность. У нас маленькая часть уязвимого населения среди целевой аудитории, мы в основном стараемся работать на широкую аудиторию, на основную массу населения, в общем-то. Поэтому публичность – это наше все!.. И все, что мы делаем, мы делаем публично.

Пришли из прокуратуры и угрожали штрафом – там около тысячи долларов

И в этом смысле, конечно, этот закон максимально ущемляет наши права по сравнению с другими организациями. Хотя, к счастью, у нас есть и другие более или менее публичные организации. Лет 5-10 назад было большой проблемой для нас, например, когда мы проводим тренинги, для того, чтобы вдохновить организации медиатизировать свою деятельность, быть публичнее, потому что кто-то не понимает важность этого, у кого-то нет времени; трудно найти специалистов, которые могли бы это качественно делать. Это очень большая проблематика.

Но сейчас на самом деле организации приходят к публичности. Как-то естественным путем, превозмогая даже все эти проблемы, они к этому идут. Но тут появляется закон, и что победит в итоге – большой вопрос.

И – да, если воспринимать этот закон как попытку пригладить всю сферу общественного сектора, то мы будем хорошим показательным примером.

На самом деле, поймите просто: при всей показательности, порою избыточной, я всегда стараюсь уходить от драматизации. Потому что, в конце концов, это всего лишь юридическая форма организации, это инструмент для реализации наших гражданских прав и свобод. С одной стороны, создать новую организацию – небольшая проблема, поэтому ликвидация – это грустно, печально, конечно, для меня, как председателя, сильно сейчас отвлекает от основной деятельности.

Например, пришли из прокуратуры и угрожали штрафом – если там, извините, они вдруг решат, что я не выполнил предписание, как председатель организации, то, по-моему, там около тысячи долларов штраф идет. Такие вот штрафы у нас, хорошие… Ну, посмотрим, я надеюсь, до этого не дойдет, естественно, потому что будет совсем уж странно.

Есть еще тут такая штука, мне кажется – общественная активность. Для нее общественная организация – лишь один из инструментов. И, может быть, не самый важный. Мне кажется, что для молодежи он все менее важен, потому что это формальности, тут и бюрократия, и так далее. И даже какими бы мы ни были – неформальной организацией, - все равно бюрократия съедает активизм. Меня, в частности, давно уже съела – я менеджер, бюрократ во многом. Как активист, может быть, разве что сейчас по судам хожу и как-то себя проявляю. А так... Я во многом бумажный такой червь, мало чего делаю сам, я обслуживаю тех, кто работает у нас в организации.

И, может быть, это и к лучшему, что наше государство, по сути, дискредитирует такой инструмент. Люди будут более неформально работать. Потому что все равно будут что-то делать – да, в другом формате, просто неформальном, не институциональном. В этом смысле, мне кажется, государство роет себе могилу, потому что – ну, не в смысле, что прямо убивать себя – а в том смысле, что, пытаясь расширить сферу своего контроля, оно, наоборот, делает менее контролируемой эту сферу.

Потому что люди просто будут думать: «Зачем мне нужна эта организация, со всеми этими проблемами, бухгалтерией, отчетами, МГБ, который к тебе приходит и мониторит, и так далее, если у меня может быть неформальная организация?» Единственный минус – у меня не будет грантов, но как бы с ними все равно, особенно на начальной стадии, все понимают, что непонятно, когда это случится – поэтому никто на это не смотрит. Зато у меня не будет всех этих проблем, и я буду чувствовать себя свободным.

Да, понимается, наверное, что, конечно, как публичная организация, как юридическая форма мы немного более защищены от некоего произвола со стороны тех же МГБ, милиции и т.д. – какого-то произвола силового. Но это на самом деле условно и иллюзорно.

Поэтому, в принципе, я думаю, что [наш процесс] показательный пример. С одной стороны, для других организаций – возможно. Я надеюсь, что так не будет, организации будут думать. И мне кажется, что у нас много сейчас организаций, которые понимают, что примеры примерами, а публичными быть и отстаивать какие-то принципы – важно!

С другой стороны, для других людей просто – не тратить свое время на всю бюрократию и весь этот формализм, который действительно изничтожает во многом потенциал, который у этих людей есть.

Поэтому это не стоит прямо так драматизировать – я бы вот так сказал. Хотя в целом, конечно, это плохо, как знак о культуре управления государством у тех, кто принимает решения у нас. Это знак плохой.

А конкретная частность – ну, это печально, прискорбно, но мы справимся. И как общество в целом, и как конкретно наша команда. Это не то чтобы прямо что-то супер-критичное!..

Свободная Европа: Директор тираспольского центра «Априори» Евгений Дунаев.

***

Свободная Европа: Приднестровская администрация подвергла жесткой критике «химерические», по ее словам, планы по приднестровскому урегулированию, которые продвигает президент Игорь Додон. «Ущербные и безыдейные компиляции Додона, наряду с неуместными тезисами о некоей «близости» окончательного урегулирования только дезориентирует внешних участников и формирует искаженное представление о ситуации в переговорах», говорится в заявлении, опубликованном на сайте внешнеполитического ведомства Приднестровья.

Игорь Додон
Игорь Додон

С критикой Тирасполь обрушился после того, как президент Додон представил в феврале в Мюнхене на конференции по вопросам безопасности «большой пакет» для Республики Молдова, который предполагает проведение в 2020 году международной мирной конференции, на которой будет сформулирована модель приднестровского урегулирования и реинтеграции двух берегов при поддержке международных фондов для постконфликтного развития.

На прошлой неделе официальный представитель МИД России Мария Захарова сказала, что слова Игоря Додона о быстром урегулировании приднестровского конфликта «оторваны от реальности».

Документ, который Игорь Додон представил в прошлом месяце в Мюнхене на международной конференции по вопросам безопасности, расценивается экспертами как новый план федерализации страны, как видоизмененная версия «меморандума Козака». Такую точку зрения разделяет, в частности, бывший представитель Республики Молдова при ООН Влад Лупан.

В интервью нашей коллеге Лилиане Барбэрошие Влад Лупан сообщил, что документ, который он прочитал в оригинале, содержит четкие положения, касающиеся федерализации, кириллицы, а также сохранения присутствия группы российских войск на территории Приднестровья до 2040 года.

При этом президент Додон утверждает, что в Мюнхене он представил не план федерализации, а так называемый «Большой пакет для Молдовы», призванный, в частности, предотвратить вступление страны в НАТО.

Лилиана Барбэрошие обсуждает вопрос с бывшим представителем Республики Молдова в ООН Владом Лупаном.

Свободная Европа: Откуда такое восприятие – что это российский план?

Влад Лупан: Документ повторяет положения «меморандума Козака» в новой, отредактированной форме. Отсюда и предположения, что этот план является, по сути, «планом Козака-2». Есть целый ряд положений из плана Козака – о федерализации, праве вето… Право вето перенесено в другую главу – вето, предоставленное Приднестровью на решения официального Кишинева. Таким образом, речь снова идет о «приднестровизации» Республики Молдова.

Весь документ опасен, потому что все его положения призваны привязать Молдову к «русскому миру»

Появляются новые элементы, такие, как отмена закона 2005 года, который стал серьезной проблемой для Российской Федерации. Есть и другие новшества, например, создание языковой зависимости путем возврата румынского языка на так называемый «молдавско-кириллический» алфавит.

Примерно к этому сводятся все новшества документа, в остальном большинство элементов – пребывание российской армии, право вето, участие приднестровцев во всех государственных структурах с правом вето в них, в том числе в Конституционном суде, создание федеральных субъектов – абсолютно все, что присутствовало в «плане Козака», сохранилось и в новом документе. Более того, новые элементы усиливают прежние положения.

Что касается присутствия российской группы войск на территории Республики Молдова: документ изменен, но учитывая различные внутренние сноски видно, что так называемые «гарантии нейтралитета» предусмотрены до 2040 года, а значит, что и российское военное присутствие запланировано до 2040 года, так как в очередной раз приводится ссылка на условие, выдвинутое Россией на переговорах по выводу войск, в которых участвовал и я. Суть этого условия – в последовательности: «Вы решаете конфликт – мы уходим из Приднестровья».

Свободная Европа: Что опаснее всего в этом документе, на ваш взгляд?

Влад Лупан: Весь документ опасен, потому что все его положения так или иначе призваны привязать Молдову к «русскому миру», в котором закон не обязательно гарантирован самим законом и его выполнением, а зависит от главы государства, от главы областной администрации, от самого популярного политика, который может менять законы по собственному усмотрению. Население страдает от этого, а полиция/милиция, или как еще называются соответствующие структуры, работают на босса, а не на граждан.

Влад Лупан
Влад Лупан

Иными словами, все эти положения ведут к выстраиванию… назовем это «цивилизацией», которая подчинена одному человеку, где царит не культ закона, а культ личности, коррупция, где законы составлены под местного барона, где нет даже разговоров о правах человека, о свободе в принципе.

Это и есть характерные черты системы – так называемой «суверенной демократии», которая получила сильное развитие в Российской Федерации. Также известно, что эта модель очень привлекательна для определенной категории граждан Республики Молдова, так как гарантирует определенную экономическую стабильность тем, кто работает на босса, на его предприятиях, пользуется определенной экономической стабильностью,

А вот молдаване, работающие на Западе, увидели, что есть и другие варианты: гарантированные права человека, право на справедливый суд, отсутствие коррупции или, точнее, минимум коррупции, где есть борьба с коррупцией. Все эти элементы несравненно более сильные и больше устраивают человека на Западе. Поэтому такой план, как обсуждаемый сегодня «план Козака-2», представляет угрозу для нас, так как еще больше отдаляет от интересов граждан.

Свободная Европа: И как может отнестись к нему Запад?

Влад Лупан: Запад видит ситуацию немного иначе, чем мы, потому что их концепции зависят от определенных элементов, которые они воспринимают иначе. Например, федеральные государства не видят никакой проблемы в федеративном устройстве, с принципами которого мы ознакомились еще в период Козака. Германия, США не видят ничего плохого в федеративном устройстве. Но со временем многие их эксперты поняли, что в случае Республики Молдова в 2003 году – позже подобные попытки были предприняты и в Украине, но тоже безрезультатно, сейчас вот эти сценарии снова пытаются провести в Республике Молдова – эксперты поняли, что в этом случае речь идет не о федерации.

Москва никогда не хранит яйца в одной корзине, они в состоянии манипулировать этим «биномом»

Если внимательно прочитать этот проект, этот недавно представленный документ, то можно заметить, что он отдаленно напоминает конфедерацию – даже не уверен, что можно назвать это конфедерацией, при сложившихся обстоятельствах это кооперация отдельных государств, которая позволяет Приднестровью отделиться от Республики Молдова, диктовать свою волю в вопросах внешней политики, влиять на решения официального Кишинева.

Так что, эти все элементы на виду, Запад частично в курсе такого подхода, но в то же время есть немало людей, которые реагируют на определенные тактические моменты, не зная всей полноты картины, и эти люди готовы давать оценку каким-то конкретным вопросам, скажем, федерализации. Это не значит, что они ничего не видят: они видят одну сторону, другую – нет. В этом случае долг соответствующих молдавских структур – ответить на такие вопросы.

Я так понял, что аппарат главы государства отреагирует после кампании. Но давайте посмотрим немного на контекст. Документ появился не в связи с выборами, он появился благодаря тому, что г-н Додон представил его в Мюнхене, на полях международной конференции по вопросам безопасности.

Второй момент связан с тем, что документ был подготовлен в 2018 году – не в 2016-м, когда г-н Додон победил на выборах, не в 2017-м, а в 2018 году. Совершенно очевидно, что он его подготовил на «после выборов», потому что намерен его реализовать после выборов. Документ готовят не для того, чтобы показать его людям, рискуя навлечь на себя критику в период выборов, – его готовят на период после выборов.

Третий момент, который нельзя обойти вниманием, состоит в том, что приднестровский вопрос сейчас активно обсуждается на уровне президента Республики Молдова, а не правительства. Правительство молчит!.. Говорить о реакции правительства после выборов не имеет смысла, потому что будет другое правительство.

Мы прекрасно понимаем, что влияние Российской Федерации в Республике Молдова все еще очень сильное

Реакции правительства Плахотнюка нет. Ее нет потому, что до настоящего момента правительство Плахотнюка, лично г-н Плахотнюк, насколько известно, вел переговоры с Виктором Гушаном относительно своего участия в «Шерифе». Известно, что фирмы г-на Гушана связаны с ФСБ, и что украинцы начали расследование в отношении «Интерднестркома», который входит в холдинг «Шериф». Были сделаны односторонние уступки для провоза и экспорта приднестровских товаров, что свидетельствует о том, что правительство не пыталось и не будет пытаться этому помешать – действующее правительство.

После выборов будет сформировано другое правительство, о нем пока не идет речь. Но действующее правительство г-на Плахотнюка полностью развязало руки президенту Додону и предоставило ему всю свободу действий. Правительство Плахотнюка практически уступило г-ну Додону приднестровскую проблематику.

После выборов – если решено будет пойти по формуле взаимодействия между этими двумя партиями – так называемое «продолжение бинома», то, разумеется, есть реальная угроза, что этот план получит дальнейшее развитие. Последнюю информацию, которая появляется в русскоязычной прессе – или любой другой прессе, как о президенте Додоне, так и о лидере правящей коалиции Плахотнюке – необходимо воспринимать с учетом того, что Москва никогда не хранит яйца в одной корзине. Это говорит о том, что они в состоянии контролировать ситуацию и могут манипулировать этим «биномом» через различные рычаги в целях продвижения интересов Российской Федерации.

Если сочтут, что они должны и впредь оставаться сами по себе и продолжать разыгрывать карту «бинома» для продвижения российских интересов – так оно и будет. А если после выборов для России выгоднее будет, чтобы «бином» объединился – они объединятся!..

Осенью 2018 года группа экспертов подготовила доклад, который был опубликован в январе 2019-го. Девятнадцать экспертов из Украины, Республики Молдова и Румынии оценили вероятность создания коалиции после выборов. Тогда существовала большая вероятность того, что Додон и Плахотнюк договорятся. Неизвестно, так ли будет на самом деле, потому что каждый из них пытается вести свою игру, отдельную от России или от других игроков. Тем не менее, мы прекрасно понимаем, что влияние Российской Федерации в Республике Молдова все еще очень сильное.

Свободная Европа: Бывший представитель Республики Молдова в ООН Влад Лупан.

**

Свободная Европа: Дамы и господа, наша передача подошла к концу. Ее ведущий Александр Фрумусаки благодарит вас за внимание и прощается до следующей встречи. Вы слушали Радио Свободная Европа.

XS
SM
MD
LG