Linkuri accesibilitate

Штефан Глигор: «Раз вы обещали деолигархизацию — я хочу это увидеть!»


Приоритеты, поступки и просчеты правящей коалиции

Партия социалистов выступает за продолжение мандата коалиционного правительства ПСРМ и блока ACUM. После заседания республиканского совета ПСРМ лидер социалистов Зинаида Гречаная заявила, что приложит все усилия для укрепления устойчивости мажоритарного большинства, несмотря на определенные разногласия между составляющими частями коалиции. Социалисты говорят, что готовы подписать новое соглашение о сотрудничестве с партнерами по альянсу, которое позволит руководить страной еще четыре года и избежать досрочных выборов. Со своей стороны, премьер Майя Санду считает, что в соглашении акцент необходим на внедрении реформ и деполитизации. Юрист и эксперт в области общественных политик Штефан Глигор призывает новую власть сосредоточиться на очистке судебной системы.

Свободная Европа: ПСРМ и блок ACUM особенно выделяли деолигархизацию и деполитизацию. Что удалось сделать? Не секрет, что в адрес коалиции звучит много критики.

Штефан Глигор: Пока добиться ничего особенного не удалось – ни по первому, ни по второму направлению. Но я надеюсь, что процесс идет, и что критические оценки и разочарование, которое наблюдается со стороны, продиктованы, скорее, желанием ускорить выполнение обязательств, которые взяли на себя перед избирателями как Партия социалистов, так и составляющие блока ACUM.


Свободная Европа: И в чем сейчас состоят приоритеты?

Штефан Глигор: Приоритет – деолигархизация, которая предполагает, во-первых, радикальную реформу системы правосудия, состоящей из судебных и правоохранительных органов, включая органы уголовного преследования.

Если не взять в руки «скальпель», если не провести массовое увольнение людей Плахотнюка, то мы зря теряем время


Во-вторых, расторжение всех госконтрактов, причинивших ущерб национально-экономическим интересам Республики Молдова в результате передачи отдельных объектов в концессию, в результате незаконного отчуждения имущества на всех уровнях, с учетом последствий и рисков – это и текущие издержки, и проигрыши в суде… Главное, чтобы власть доказала, что для нее главное – это интересы государства и граждан, и что она выполняет взятые на себя обязательства.

Свободная Европа: Похоже, именно эти приоритеты войдут и в новое соглашение, которое собираются подписать ПСРМ и ACUM на среднесрочный и долгосрочный период. Единственный момент, по которому составляющие блока, по всей видимости, еще не договорились, связан с назначением генпрокурора.

Штефан Глигор: Мы не в курсе, на каком этапе находятся переговоры между ПСРМ и ACUM, известно лишь, что реформа юстиции обсуждается. А вот что именно предполагает эта реформа – я не знаю.

Надеюсь, там будет предусмотрена, в том числе, переаттестация и оценка судей, прокуроров и офицеров уголовного преследования. Надеюсь, процедура будет предусматривать прекращение мандата действующего состава Высшего совета магистратуры, Высшего совета прокуроров и проведение новых выборов в собраниях прокуроров и судей, иными словами – реформу не ради реформы, а по существу.

Также необходимо ликвидировать Прокуратуру по борьбе с организованной преступностью и особым делам, Прокуратуру по борьбе с коррупцией и Национальный центр по борьбе с коррупцией, потому что эти институты де-факто прикрывали махинации в банковской системе, операции по разворовыванию резервов Нацбанка, российский «ландромат» и контрабандные схемы.

Власть провалила экзамен по формированию Конституционного суда


Если не взять в руки «скальпель» и не проявить политическую волю, если не провести массовое увольнение людей Плахотнюка, если не назначить на их места представителей ПСРМ-ACUM, то мы просто зря теряем время, а эти два политформирования – блок ACUM и Партия социалистов – рискуют навлечь на себя гнев избирателей, а также подвергнутся жесткому наказанию со стороны электората.

Каждые четыре года у нас проходят выборы, посмотрим, когда они состоятся в следующий раз, но в любом случае составляющим коалиции наказания не избежать – если они не выполнят своих обещаний!


Какая там черная кошка сейчас пробежала между ними – точно мы знать не можем, но несомненно одно: коалиция уже опоздала на два месяца. То, что следовало сделать мажоритарной коалиции в течение первой недели – это вмешаться в систему правосудия, контролируемую организованной группировкой Влада Плахотнюка и Демпартии. Они путем прямого влияния контролировали Высший совет магистратуры, Высший совет прокуроров, генпрокурора и почти всех председателей судебных инстанций в стране. Надо было предельно жестко вмешаться в эту систему!

А они целый месяц умоляли [бывшего генпрокурора Эдуарда] Харунжена, и Харунжен дал себя уговорить, ушел, а потом прошел еще один месяц, и тут уже Шор продал аэропорт и распродал свою недвижимость, а ближайшее окружение Плахотнюка живет себе припеваючи в Кишиневе, хотя главные их игроки удрали… Беспрецедентное чувство безнаказанности, с одной стороны, а с другой – недовольство и гнев граждан.

В итоге мы имеем то, что имеем: глубочайшее разочарование проведенными конкурсами, в результате которых на ключевых постах оказываются политически ангажированные люди, кандидаты с политическим прошлым. В этой ситуации мне кажется, что, поскольку ПСРМ-ACUM взяли на себя политическую ответственность за ситуацию в стране, они же должны отвечать за назначение ключевых руководителей – разумеется, по определенным критериям: независимость, политическая неангажированность, честность и неподкупность, профессионализм…

Переформатировать КС можно лишь в том случае, если все судьи сложат полномочия. Но ведь этого не произойдет!


Свободная Европа: А ситуацию в Конституционном суде можно отыграть назад? Или пусть все остается, как есть?

Штефан Глигор: Власть провалила экзамен по формированию Конституционного суда. Этот институт оказался способным саботировать любую реформу в стране, любой законопроект, КС способен переформатировать политическую повестку. И это тем более опасно, что ряд министров в правительстве Майи Санду просто не понимают, какова роль Конституционного суда, насколько важно обеспечить соблюдение процедуры, обеспечить справедливый, прозрачный и адекватный процесс назначения состава КС.

Сейчас два человека представляют там Высший совет магистратуры – орган, который в своем нынешнем составе однозначно и вне всякого сомнения не имеет ни морального, ни юридического права назначать своих представителей в КС, так как несет ответственность за то, что госинституты оказались в заложниках. Два конкурса по отбору кандидатов со стороны правительства прошли более-менее нормально, но в парламенте развернулся форменный кошмар, и в результате в состав КС прошли два политически ангажированных кандидата.


Свободная Европа: Как вы считаете, критика может привести к пересмотру состава Конституционного суда?

Штефан Глигор: Чья критика?

Свободная Европа: Критика, которая звучит, в том числе, внутри самой коалиции, по крайней мере, депутат блока ACUM Лилиан Карп говорил, что, возможно, он покинет блок...

Штефан Глигор: Это все показуха. Ответственность лежит на каждом!

Свободная Европа: Пересмотр состава КС еще возможен, или ситуация необратима?

Штефан Глигор: Изменение состава возможно, если судьи подадут в отставку. Переформатировать КС можно лишь в том случае, если все судьи сложат полномочия, а после состоится повторное назначение, но уже так, как это положено. Но ведь этого не произойдет! Потому что, по идее, нынешнему составу КС – за исключением разве что судей, назначенных Высшим советом магистратуры – нельзя вменить связь с предыдущим режимом. И в этом случае вступают в силу положения, касающиеся независимости КС от политического фактора.

«Я не соглашусь, пока не заручусь вашей поддержкой по реформированию всего того ужаса, который называется „прокуратурой“»


Став членами КС, эти люди по Конституции не имеют права на политическую аффилированность, для них Конституция – превыше всего. Но в этом-то и кроется вопрос: люди, которые были туда направлены, это вообще понимают? И понимают ли это люди, которые их туда направили?

Свободная Европа: Все представители коалиции говорят, что никакого распределения должностей нет. С другой стороны, и эксперты, и представители гражданского общества приходят к выводам, что большинство должностей политизировано, что назначаются либо политически ангажированные лица, либо сторонники тех или иных политических игроков. Кто прав, а кто тут лукавит?

Штефан Глигор: Все дело в последовательности. Если ты говоришь, что Конституционный суд должен быть аполитичным – так сделай его аполитичным! Если говоришь, что чиновники должны быть аполитичными – хотя лично я не очень себе представляю, как это работает, потому что министры являются политиками, и ответственность принадлежит министрам и премьер-министру. И, соответственно, министры выдвигаются партиями, которые несут политическую ответственность…


В каждом министерстве есть люди, которые переходили из одного правительства в другое, потому что они выполняют технические задачи, эти люди очень нужны и важны, они – хранители институциональной памяти, и эти кадры нужно сохранить. Но в общих чертах ключевые позиции относятся к сфере политической ответственности, и назначения отличаются политическим характером. Я тут не вижу никаких проблем!

Нужно различать назначение угодливого чиновника – и политическое назначение компетентного специалиста. Общество должно проводить тут четкую грань, потому что многие считают, что раз за данную кандидатуру проголосовал парламент, значит, это политическое назначение. На самом деле, парламент просто работает, исполняет свои полномочия, но вот что представляет собой соответствующий кандидат – это уже другое дело.

Значение имеет результат, а не чьи-то амбиции или имена


В конце концов, они берут на себя политическую ответственность, и это естественно. Но они обязаны были решить все спорные моменты гораздо более оперативно, в том числе посредством переговоров, не по принципу – один от меня, другой от тебя, один служит мне, другой служит тебе!.. Они должны были придерживаться принципа: «Не мой и не твой, мы определяем компромиссного кандидата, который не является членом ни моей партии, ни твоей, но обладает необходимыми способностями, волей и мужеством, чтобы работать во имя закона и Конституции, а не в наших личных или партийных интересах». Вот она, формула переговоров коалиционной власти!

Наша проблема состоит в том, что нередко переговоры ведутся по принципу: «Нет, на эту должность я назначаю своего человека, а вот на эту ты можешь выдвигать своего». Это как раз и есть политическое разделение должностей.

В этой связи должен сказать, что блок ACUM вселяет надежды – и я того же жду и от Партии социалистов… Я жду, что компромиссные фигуры будут назначаться не потому, что этого кто-то хочет, а потому, что так надо.

Свободная Европа: Выбор генпрокурора не будет политизирован? И еще: вариант назначения иностранного прокурора обсуждается? Или в Республике Молдова все же есть человек, достойный этой должности?

Штефан Глигор: Это исключительная компетенция и ответственность парламента, который органическим законом при 51 голосе – а у них голосов больше! – может внести поправки в Закон о прокуратуре. Независимо от того, какому варианту они отдадут предпочтение, выбор – за ними.


Они должны назначить очень мужественного генпрокурора, обеспечить четкую поддержку во всем, что касается реформы прокуратуры и органов уголовного преследования. Ну, а кандидату, на которого падет выбор, надо будет прийти в парламент и заявить коротко и ясно: «Я не соглашусь, пока не заручусь вашей поддержкой в отношении концепта реформирования всего того ужаса, который сегодня называется „прокуратурой“».

ВСМ способен очистить и реформировать систему, – просто возмутительно, настолько неадекватные оценки в устах министра!


Если парламент выберет другую формулу – например, назначит удобного человека, который не будет сильно надоедать ни тем, ни другим, или что-то в этом роде, – то опять же, выбор – за ними! Но оптимальный и правильный вариант состоит в том, чтобы назначить человека, который точно знает, что предполагает реформа прокуратуры, этого сложнейшего и важнейшего механизма, а так же того, кто готов взять на себя ответственность за реформирование органов уголовного преследования. Потому что генпрокурор курирует специализированные инстанции, которые подчиняются ему через глав прокуратур, их сейчас две – прокуратура по борьбе с организованной преступностью и особым делам и прокуратура по борьбе с коррупцией. Этот человек должен быть наделен соответствующим мандатом, правом и обязательством сделать все, что в его силах, для расследования крупных мошенничеств и дел, связанных с крупными коррупционерами. В этом – смысл его мандата!

Если удастся найти такого человека – кстати, были определенные намеки в мой адрес, в том числе со стороны рядовых граждан, которые говорили, что на этой должности хотят видеть меня, правда, я не знаю, подхожу ли для этого, – так вот, если удастся найти человека, который подходит по всем параметрам, то можно обсудить его кандидатуру. В конечном счете, значение имеет результат, а не чьи-то амбиции или имена.

Важен прогресс! Сегодня никакого прогресса нет, система инертна, она защищается, она саботирует ряд процессов на уровне и судебных инстанций, и прокуратуры…

«Господи, что же делать?! А давай-ка я попрошу их вести себя благоразумно, может, и сумею их убедить?..»


Свободная Европа: И работу удается саботировать, потому что?..

Штефан Глигор: Потому что у парламента нет четкой концепции реформы системы правосудия! Если проанализировать выступление Майи Санду – по Конституции, премьер представляет список членов кабинета и представляет программу правления, а парламент, голосуя за состав кабмина и программу правительства, оказывает вотум доверия премьеру, кабинету и обязательствам, которые этот кабинет взял на себя перед парламентом – словом, если внимательно проанализировать выступление Майи Санду по разделу юстиции, то мы увидим, что речь там идет о комиссии по переаттестации судей и прокуроров, которой надо очистить систему от одиозных, коррумпированных и скомпрометировавших себя лиц.


И вот прошло два месяца, но ничего в этом плане не сделано, нет никакой четкой инициативы и никаких подвижек. Зато все услышали нового министра юстиции, которая сказала, что ВСМ в своем нынешнем составе способен реформировать и очистить систему, что есть «достаточно сигналов» – это просто возмутительно, настолько неадекватные оценки в устах министра! Потом, вроде бы, сказали, что «полной уверенности» все же нет...

Вот такая возникает проблема, когда ты готовишься к роли в оппозиции, а приходишь к власти – и не успел или не смог вовремя подготовить домашнее задание, хотя располагал проектом налоговой политики, проектом экономической политики, проектом реформирования юстиции еще до получения властных рычагов. Чего ж тогда удивляться, что приходится сталкиваться с недовольством людей, которые вполне справедливо требуют реформ и перемен?! Политформирования, составившие коалицию, пришли к власти на волне антиолигархических обещаний. И что мы видим? Мы видим, что представители олигархического режима чувствуют себя предельно комфортно!..

Главный инструмент коалиции – транспарентность и интересы граждан


Свободная Европа: Но в парламенте внутри коалиции уже многие говорят о том, что все оказалось намного сложнее, и никто даже представить себе не мог истинных масштабов существующих проблем…

Штефан Глигор: Я понимаю, что они пытаются оправдаться, объяснить как-то свои метания… Когда есть четкая концепция и понимание проблем, ты пытаешься найти правильные решения. Было всем абсолютно ясно, что это – одиозная система, что у системы есть голова, туловище и ноги, на которые она опирается. И абсолютно ясно, как следует поступать! Вот местные органы самоуправления – они же являются партийными филиалами, не правда ли? И о чем тогда говорить?!


Необходимо отозвать мандаты, перезагрузить процесс, дать больше полномочий общим собраниям прокуроров и судей. Параллельно нужно создать комиссию по переаттестации и переоценке, пропустить через сито всех коррумпированных и одиозных персон. Кроме того, надо дать этим органам полную свободу действий, наделить их дискреционным мандатом, правом вмешиваться туда, куда они сочтут нужным – в работу прокуратуры по борьбе с организованной преступностью, в работу прокуратуры по борьбе с коррупцией, чтобы поинтересоваться самочувствием тех прокуроров, которые крышевали организованную преступность и различные серые схемы.

А не так вот – стоять и ждать два месяца в раздумьях: «Господи, что же делать?! Что делать, Господи?! А давай-ка я попрошу их вести себя благоразумно, может, и сумею их убедить?..» Именно эти люди создали своего коллективного Плахотнюка, а ты идешь к ним на поклон и просишь вести себя благоразумно?.. Как такое вообще может быть?!

Нет никакой четкости и определенности, планы и намерения вызывают сплошное разочарование


Свободная Европа: Как вы считаете, социалисты и блок ACUM сейчас разделяют единую позицию и преследуют одинаковые цели?

Штефан Глигор: Я считаю, что если социалисты хотят сохранить эту систему, партнерам по коалиции следует настоять на том, чтобы они открыто об этом заявили! Главный инструмент коалиции – транспарентность и интересы граждан. И если возникли проблемы, надо о них говорить. Ведь мы, в конечном счете, остановились на двух сценариях: либо вы аннулируете смешанную систему и восстанавливаете пропорциональную, в соответствии с рекомендациями Венецианской комиссии…

Свободная Европа: Это уже сделано.

Штефан Глигор: Меняйте руководителей, гоните в шею представителей режима Плахотнюка, избавьте общество от состояния всеобщего террора, наведите хотя б немного порядка, разберитесь с аудиовизуалом – и назначайте выборы! И пусть в рамках свободных и честных выборов граждане решат, кто получит большинство. А если большинство не получит никто, значит, снова переговоры по созданию коалиции, но – по строго установленным критериям.


В обществе удалось преодолеть серьезное противостояние по поводу недопустимости создания коалиции. Но коалиции следует формировать в соответствие с программами управления. Согласуйте совместную программу, и, в зависимости от результатов, посмотрите, кому достанется должность премьера, кто займет министерские кресла – и двигайтесь дальше! Не держите нас в подвешенном состоянии. Раз вы обещали деолигархизацию – я хочу это увидеть! Я хочу видеть подлинную реформу юстиции, а не косметическую, по крайней мере, я хочу быть уверенным в том, что вы знаете, что надо делать. А сегодня нет никакой четкости и определенности на этот счет, и их планы и намерения вызывают сплошное разочарование.

Свободная Европа: А президент Додон помогает коалиции или мешает?

Штефан Глигор: Молдова – парламентское государство, в котором реальная власть принадлежит высшему законодательному органу. У г-на Додона – свои полномочия, предельно четко оговоренные в Конституции. Он может поддержать парламент, а может не поддерживать. Он может помогать процессам, и может помешать. Оценку его действиям на данный момент я давать не могу, в Партии социалистов у меня постоянных контактов нет. Как, впрочем, и в блоке ACUM.

Vezi comentarii

XS
SM
MD
LG